Альтернатива

— Раз ты не уволен, значит, премьер-министр удовлетворился забавной версией о террористической группе неоязычников. Бред, конечно, фантастический. Однако Фрост представил тебя к ордену, и не в связи с выходом на пенсию!

— В данный момент это единственно возможная версия, которая ему выгодна.

— Иная версия лишит его премьерского кресла.

— Ева, эта благосклонность Даунинг-стрит временная.

— Тогда чем обязана вниманию главы разведки? – спросила Ева, внезапно почувствовав усталость, впервые навалившуюся на нее за эти беспокойные дни.

— В мире наступает весна. В политический сленг возвращается слово «разрядка» и эпоха культурной дипломатии. А культура, как известно, всегда была на службе государства.

— Кто женится на служанке, заканчивает жизнь слугой, Саймон.

— Не питай избыточных надежд, Ева. Отношения культуры с политикой редко заканчиваются брачными узами.

— Если вспомнить о судьбе несчастной Мэрилин Монро, то да. Но ведь была и оскароносная Грейс Келли.

— Всегда думаю о том, какую невосполнимую утрату понесла мировая политика, не рекрутировав тебя в свои ряды.

— Мне претит стоять с кем-то в одном ряду и ходить колоннами. – Еву одновременно мутило и клонило ко сну. – Не мое.

На этих словах она потеряла сознание.

Очнулась Ева от резкого запаха нашатыря в окружении Саймона и средних лет официанта, менявшего влажную повязку на ее лице. На столике рядом с чашкой кофе, нетронутым десертом и конвертом лежали тонометр и тест, определявший беременность по слюне.

— Зачем так пугать? Ты, случайно, не беременна?

— Грубовато, Саймон.

— Не обижайся. Исключительно профессиональный интерес.

Ева посмотрела на часы. Она была без сознания около двадцати минут. Долго.

— Это переутомление. У тебя высокое давление, и кофе сейчас противопоказан, – заботливо произнес Саймон и, усаживаясь в кресло, обратился к официанту: – Унесите кофе и подайте два бокала коньяка.

— Как обычно? – вежливо поинтересовался официант.

— Разумеется.

Официант удалился, унося кофейные чашки, влажный компресс и нашатырь.

— Как самочувствие?

— Лучше, чем у «Воинов Вальхаллы».

— К нам возвращается прежняя Ева. Тогда к делу. Ты нужна мне на культурном фронте. У тебя очередное задание.

— Мы договаривались о другой перспективе. Мне нужен творческий отпуск.

— Да, но эта перспектива понравится тебе не меньше. В качестве творческого отпуска ты поедешь в Россию.

— Неожиданно. Я не была там двенадцать лет.

— Я в курсе. Тем трогательнее будет встреча. – Клайв передал Еве конверт, лежавший на столе. – Здесь иксфон с приличным кредитом и твое приглашение в качестве спикера на Российско-американский форум творческой молодежи. Он состоится в Крыму, в живописной бухте Капсель. Русские построили там роскошный культурный кластер для молодежи.

— Мне льстит, что я еще гожусь для молодежного формата, – улыбнулась Ева, достав стильно сделанное приглашение. На открытке броское название Russian-American Forum of Creative Youth увлекательно рассыпалось на буквы и собиралось вновь уже в русское название на фоне завораживающих объемных видов арт-кластера «Таврида» с высоты птичьего полета. – Но что мне там делать?

— Форум должен символизировать российско-американскую разрядку, а ты – культурный мост между Западом и Востоком. Не беспокойся, там будет весьма достойное культурное представительство двух цивилизаций.

— Представительская функция, полагаю, не единственная? – поинтересовалась Домбровская, грея в руках принесенный официантом бокал с коньяком.

— Верно. В ста тридцати километрах от «Тавриды» будет проходить Ялтинский саммит, накануне которого президент Маск встретится с молодежью двух стран.

— Неужели в арт-кластере?

— Да. И ты – среди приглашенных почетных гостей. А теперь, собственно, наш разговор о важном..