Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 170 из 234

Глава 87 Операция «Рашенгейт. Двойной удар»

Федор Тютчев

Холодный люминесцентный бестеневой свет падал на заросшую щеку человека в кислородной маске и с подключенным нейрокомпьютерным интерфейсом. Пучок оптоволоконных нитей тянулся от шлема с неинвазивными датчиками к монитору с образами, формируемыми мозгом. Человек спал.

Человеку снился залитый солнечным светом сад в далекой мирной стране. Там, посреди ветвистых отцветающих яблонь и парящего в воздухе терпкого благоухания пышной сирени, у скромного бревенчатого дома с белыми наличниками и зеленой крышей, стояла молодая женщина в черном платке. Лицо ее было тревожно, глаза влажны, но она улыбалась человеку и звала его войти в дом. Он желал этого же, но что-то останавливало его от шага навстречу. По блуждающему взгляду женщины человек понял, что за его спиной кто-то стоит. Он обернулся и увидел мальчика с автоматом, направленным на него. Почему мальчик с автоматом, война же закончилась? Мальчик подошел к человеку, и стало заметно, что зрачки его расширены, а взгляд страшен.

— Мы знакомы? – спросил человек, ибо только так можно было попытаться оттянуть кажущееся неизбежным.

— Знакомы. Меня зовут Дель..

— Странное имя.

— Странное – место. Где ты?

— Здесь. В саду.

— Может, в аду?

Серая тень легла на весенний сад, листья пожухли и сухим дождем осыпались с деревьев. Перезревшие плоды глухим стуком бились о землю, а трава под ногами желтела и покрывалась инеем. Потянуло осенним холодом. Человек обернулся – вместо молодой женщины стояла седая старуха, сморщенной рукой с черным платком державшаяся за покосившийся серый забор. Деревья иссохли, а яблоки под ними валялись истлевшими темными окатышами. Дом почернел и просел. Человек тяжело дышал. Воздуха не хватало..

— Где ты? – лезвием бритвы резанул в его голове вопрос Деля.

— Не знаю, – прохрипел человек, не желая признаваться в страшном.

— Забыл?

— Не знаю..

— Запомнялешь. Задзвон до избы..

— Не понял! – хрипел в судорогах упавший на мерзлую землю человек.

— Вызви шефа до избы..

— Я не.. – хватая ртом отсутствующий воздух в пустую выгнувшуюся грудь, просипел теряющий сознание человек.

Мальчик, сад, небо стали стремительно терять непрерывность черт, образовывая пиксельную картинку, бледнея, тая, превращаясь в серое неясное общее пятно.

Человек открыл глаза. Над ним склонились два человека в белых медицинских комбинезонах.

— Powtarzać! Wezwij szefa do Izby! Budzi się ze śpiączki.

Человек потерял сознание..

* * *

Клайв в кабинете играл с нейронкой в шахматы. Накануне он изучал вариант Найдорфа за черных в Сицилианской защите и теперь тестировал на разных уровнях игры, сколько ходов сможет сопротивляться алгоритму искусственного интеллекта. Над рабочим столом облачком всплыло сообщение из приемной о необходимости согласовать рабочий документ. Услужливо появившийся виртуальный секретарь – в образе Найджела Фроста, одетого как гардеробщики в Британском парламенте, – голосом премьер-министра сообщил краткое содержание распакованного документа. Клайв кивком головы согласовал запрос. Эта нейронка с кастомизированным виртуальным секретарем очень хороша, она идентифицирует эмоции и движения клиента с точностью до 99,98%. За весь пользовательский период нейронка ни разу не ошиблась с интерпретацией клиентского указания Саймона..

Дверь отворилась, и вошел помощник по агентурной работе, который молча положил перед шефом папку с грифом Topsecret. В эпоху тотального цифрового контроля со стороны проникшего повсюду искусственного интеллекта британская разведка боролась с уязвимостями возвращением эпохи аналоговых вещей и коммуникаций. Срочное донесение британского резидента из Польши, напечатанное на печатной машинке, привело Клайва в крайне эмоциональное возбуждение, в котором редко кто его видел. «Наконец-то сыграем тонко. Пора запускать нашего джокера и операцию „Двойной удар“! Мы устроим вам Рашенгейт, мистер Вепрев!»

* * *

Место встречи было прежним – ресторан Vauxhall House в особняке из красного кирпича в георгианском стиле, построенном в XVIII веке для герцога Брауншвейгского, зятя английского короля Георга III. Когда-то общедоступный и славившийся своей клиентоориентированностью в отношении сексуальных меньшинств, этот ресторан современной европейской кухни со всей антикварной мебелью несколько лет назад был выкуплен MI-6 и превращен в клубный, работавший только для сотрудников и агентов разведки. Конечно, и среди них, как и прежде в британском истеблишменте, находилось достаточно людей широких взглядов на отношения полов и гендерное многообразие, однако же это были люди проверенные и не болтливые.

На первом этаже, как и прежде, размещались собственно ресторанные залы, а в подвале, на втором и третьем этажах с мансардой, – клубные помещения для закрытых встреч сотрудников и агентов службы разного уровня. В здание вели два отдельных входа – один с улицы, другой, приватный – из глухого переулка. Место было секретное и среди членов клуба упоминалось исключительно как «Холл». Более того, особняк был приобретен по закрытой – даже от Британского парламента – смете! Все было сделано для соблюдения конфиденциальности объекта.

Однако секрет оставался секретом исключительно на бумаге и в головах отдельных озабоченных безопасностью кабинетных руководителей разведки. Пронырливые лондонские гиды уже второй год водили пешие прогулки для иностранных туристов от здания MI-6 к ресторану Vauxhall House, рассказывая в подробностях, как именно современные джеймсы бонды коротают здесь свободное от подвигов время.

Ева уселась в кресло напротив Саймона, вызвавшего ее уже второй раз за три дня.

— Как твой русский супергерой? – спросил Саймон, приглашая вкусить только что принесенный кофе.

— Очарователен, храбр и умен, – ответила Ева, делая глоток из кофейной чашечки. – Но главное, у него есть чувство самоиронии – редкое качество для альфа-самца. Он покинул Лондон.

— Увы.

— Позволь поинтересоваться, достигнут ли тот результат, что был задуман?

— Неведение – это благословение.

— Это когда оно святое. А я не вижу здесь святых. Если потребовалась личная встреча, значит, что-то пошло не так.

— Что именно пошло не так – известно из сообщений информационных агентств.