Альтернатива

— Понимаю. Я все думаю о возмездии. Символично получается. Спустя двадцать лет после майской трагедии в Одессе у тебя есть шанс отомстить за любимого человека и не допустить мировой катастрофы. Возможно, спасти миллионы людских судеб. А может, только чью-то зародившуюся любовь и чью-то зародившуюся детскую жизнь. Тоже немало.

— Так ты, оказывается, романтик! Спасать миллиардера Маска прибыл романтичный русский Джеймс Бонд?! Отличный поворот сюжетной линии. Мне он нравится. Я про поворот. А что до возмездия, то я несколько преувеличила эту мотивацию. Это не единственное, что движет мною. А вот что движет тобой, Кир?

Сердце Кирилла приятно и ностальгически защемило: Ева обратилась к нему, как это делали его мама и близкие люди. Так, как его называла Вера. После паузы Ратников ответил:

— Долг.

— Перед кем?

— Прозвучит пафосно, но перед страной. Движет еще любовь к семье. К маме, дочке. Жена умерла, пока я валялся в коме. Отца и ребят, попавших в засаду, спасти не успел. Чувство вины усиливает чувство долга. А долг побеждает любовь. Исчезает гармония простого человека. Остается только солдатский долг. Когда между любовью и долгом ты выбираешь долг.

— Мы похожи.

— Я подумал о том же.

— Твою дочь, если не ошибаюсь, зовут Катя?

— Феноменальная память.

— Как забыть, я впервые подписывала книгу взрослых иронических стихов для первоклассницы.

— Книга, что спасла мне жизнь, теперь у дочки. По назначению. Кстати, Катюшка взахлеб тебя цитирует.

— Не рановато?

— Подписывая, ты задавала тот же вопрос.

— Смотрю, у тебя тоже крепкая память. Скажи, каково это – пропустить одиннадцать лет жизни ребенка?

— Травматично. Для обоих. Никак не привыкну, что она уже взрослая. Убывал на задание, но не смог ей об этом сказать. Смалодушничал.

— Все образуется. В твоей семье типичная проблема отцов и детей.

— Откуда тебе знать?

— Из русской литературы. Или это неделикатный намек, что у меня нет детей?..

Внезапно дверь отворилась, и полоска света легла на общавшихся в полутьме людей. В дверном проеме появился заспанный Геймер:

— О господи! – проговорил не ожидавший кого-то увидеть Геймер. – Я только за водой.

Взяв бутылку, на выходе айтишник не удержался от язвительного комментария:

— Ребят, ну вы прямо как в плохом шпионском романе. Брутальный герой, девушка-агент, разговоры при свечах накануне операции..

— Шел бы ты спать.. литературный критик, – невозмутимо, но с легким нажимом в интонации порекомендовал Кирилл.

— И дверку прикрой, чтоб уши не просквозило.. Перед операцией, – добавила с обворожительной улыбкой Ева.

Геймер капитулировал, но, укрываясь электропледом, никем уже не слышимый, желчно завершил диалог собственным вердиктом:

— Чем больше узнаю женщин, тем сильнее ценю игры.