Альтернатива

— Еда тут ни при чем, – с досадой отмел версию Кенингема сенатор. – Мне кажется, джентльмены, мы уже не можем остановиться. Не имеем права. Иначе это будет дезертирство. Предательство национальных интересов. На долларе не случайно написано In God We Trust! Наша вера в Америку и служение ей – это наша гражданская религия. God bless America!

— Не ожидал от вас такой.. мистической одержимости. – Дэвид был явно озадачен патетической риторикой, которая всегда казалась ему следствием фанатизма или неискренности.

— Я всегда был и остаюсь республиканцем. Все это время – до, во время и после выборов – я поддерживал Маска. Но сейчас Илон грубо послал нас с нашей стратегической инициативой, вынашивая губительные для Америки планы! Мы будем разоружаться, а русские с китайцами этим воспользуются и нанесут удар. Это тупик! Альтернативы нашей стратегической инициативе не существует. В этом я убежден. Но без президента ее реализовать невозможно.

— Да, без президента это невозможно. Как, впрочем, и без меня, – встрял в разговор Сэм. – В случае нашего ядерного удара действует «правило двух» – приказ президента должен подтвердить министр обороны.

— Твоя роль мне понятна. Мне не ясна роль Маска. Дэвид, ты можешь объяснить, почему президент игнорирует сигналы MI-6 о планах русских его ликвидировать?

— Не могу. Меня эта беззаботность шефа тоже беспокоит. С одной стороны, защита главы государства – это мой хлеб. С другой, как справедливо недавно говорил Сэм, NSA докладывает, что Маск еще до президентства создал, по сути, собственную частную киберразведку и службу, альтернативную агентству. С использованием системы DEL. Звучит дико, но в обход Пентагона и меня президенту поступает аналитическая информация по вопросам национальной безопасности, на основании которой он принимает свои решения. Этой информации я не вижу. Честно говоря, меня это пугает.

— Поддержу Дэвида. Президент рулит величайшей страной мира, опираясь исключительно на данные собственной нейросети. Весь ужас в том, что это касается и экономики, и обороны, и национальной безопасности.

— Верно, Сэм. Эксперты RAND назвали подобную зависимость президента от неконтролируемого государственными службами и министерствами источника информации «запланированным риском катастрофических последствий». Я попытался предупредить Маска.

— Видимо, с «катастрофическими последствиями»?

— Абсолютно! Как оказалось, «грантоеды и хайпожоры» из этой «конторки» его не интересуют. Он с иронией припомнил, что основанные на докладе RAND две тысячи девятнадцатого года антироссийские санкции двадцать второго и последующих годов оказались абсолютно неэффективны в отношении России и вредны для Америки. И он же не выживший из ума Байден, чтобы доверять политическим пенсионерам, лузерам и визионерам, паразитирующим на доверии и мздоимстве военных и спецслужб.

— Жестко он вас окоротил! Короче, парни, у нас всех одна проблема – президент не нуждается в министрах, экспертах и советчиках. У него есть DEL. А это означает, что вскоре проблемы начнутся у всех. Маск будет неуправляем, – глубокомысленно подытожил Макинтайр и начал раскуривать очередную сигару Montecristo No.2.

Бессмертную кубинскую классику подарил ему несколько лет назад ко дню рождения опытный афисионадо, а по совместительству легенда NBA Майкл Джордан. Их дети учились в одной римско-католической школе в Уилметте, штат Иллинойс, а отцы заезжали то в местный простоватый сигарный магазин, где радушный хозяин Аарон с широкой улыбкой продавал им прекрасные кубинские сигары с наценкой в двадцать процентов, то в стильный сигарный клуб Big Mike's Cigars в Скоки, северном пригороде Чикаго, где висела фотография молодого Джордана с сигарой и баскетбольным мячом, то в элитный чикагский сигарный лаунж BIGGS Mansion. Что называется, по настроению.

Пока Тед погружался в сигарный дым приятных чикагских воспоминаний, его собеседники о чем-то сосредоточенно молчали. Ничто так не погружает в воспоминания, как коллективное молчание. Тед являлся нетипичным американцем шотландского происхождения. Он не был пресвитерианцем, не был англиканином – последователем Епископальной церкви, он был католиком. И, что не совсем типично для католика в США, республиканцем. Оба католика-президента Америки были из числа демократов – Джон Кеннеди и Джо Байден. В Конгрессе почти треть конгрессменов считались католиками, но шестьдесят процентов из них принадлежали Демократической партии. Ситуацию в 2024 году несколько поправила феерическая победа Трампа, имевшего по матери шотландские корни и шедшего на выборы вместе с вице-президентом-католиком Ди Вэнсом. У католиков появилось больше карьерных возможностей в Республиканской партии.

Однако истинный политический талант и харизматичность католика-республиканца Теда Макинтайра проявились в том, что последние три срока он избирался от Иллинойса, который в ХХ веке из республиканского штата превратился в демократический и только благодаря Теду вновь окрасился в красный цвет. Как известно, крупнейшим городом штата является Чикаго, традиционно голосовавший за демократов, в то время как пригороды так же традиционно отдавали свои голоса за республиканцев. Иллинойс – важный штат для американской электоральной системы. На президентских выборах он имеет девятнадцать голосов выборщиков, а это пятое-шестое место наряду с Пенсильванией из всех пятидесяти штатов. Хотя с Иллинойсом так или иначе связана судьба четырех американских президентов – республиканцев Авраама Линкольна, Улисса Гранта, Рональда Рейгана и демократа Барака Обамы, – с 1992 года штат традиционно голосовал за президента-демократа. Тед смог переломить и эту негативную для республиканцев тенденцию.