Страница 21 из 90
Утром, ещё четырёх не было, он был уже в полку. А там что..? Зашёл в курилку, конечно же, казаки стали спрашивать про рейд, опять пошли разговоры. Но это от жены никуда не деться, а тут пара фраз: на Камень ходил, по просьбе хороших людей, кое-какое дело.. А мальчишка? Конечно, про Мишку уже вся станица знала.. Мальчишку подобрал. Сирота он. В интернат привёз. Казаки его рассказом были явно не удовлетворены. Нет, им его ответов, больше похожих на отговорки, было мало. Но их, в отличие от супруги, интересовало дело. С кем воевали, чего добыли? Но раз молчун Саблин на этот счёт не распространялся, сильно станичники на подробностях не настаивали. Казаки народ хитрый, покуривали и кивали: ну понятно, понятно. А сами, в том прапорщик был уверен, уже думали, как бы им Кулькова или Калмыкова в чайную заманить и у этих любителей выпить всё и выспросить. Эти болтуны за рюмкой уж точно молчать не будут.
«Надо бы им сказать, чтобы языки не распускали».
Но Саблин так себя больше успокаивал: разве пьяного человека заставишь не похваляться своими подвигами, когда собутыльники за столом тебя только о том и просят.
Слава Богу, Саня пришёл и вытащил его из круга однополчан. Отвёл в сторону.
— Ты глянь, насели, — смеётся Каштенков, поглядывая на казаков. — Ох и любопытный у нас в станице народ, — он закуривает и сообщает мимоходом приятную для Акима весть: — Сотник уехал, уже три дня его нет.
— Уехал? — Саблин радуется. — Куда?
— На Енисей, на центральный склад, говорят, новые кирасы смотреть. Он, полковник и ещё разное начальство, — продолжает Каштенков. — Все укатили. Кроме Тарана. Этот на месте каждый день. Но ему не до тебя. Он сейчас бумагами занят.
«Слава Богу. Хорунжий не будет лишними расспросами и рапортами донимать, можно, пока сотник не вернётся, быть спокойным, хоть пару дней».
И он спрашивает у зама:
— А что за кирасы-то?
— Ну, новая модель.. Те шлемы, что мы уже получили, вот к ним кирасы, это всё одна серия, — поясняет Саня и добавляет: — Говорили, что кираса будет держать попадание двенадцати миллиметров с двух сотен метров.
— Да ладно⁈ — не верит Аким.
— Ну, как мне сказали, так и говорю, — объясняет зам.
— А во взводе как дела?
— Порядок, пять дней назад смотр провёл, — докладывает Каштенков. — Всех собрал на плацу, чтобы руководство в окошко видело, оружие, амуницию, броню перебирали.. Технику выгнали.. Всё, в общем, проверили. Урядникам объявил все последние приказы по полку, сказал, чтобы довели до казаков, в общем, порядок. Короткович приходил, вроде довольный был, — и тут он вспоминает: — А, да.. Ещё народа набрал, у нас теперь недобор всего два человека.
— Молодняка насобирал? — интересуется Аким.
— Ну а что делать? Стариков к нам не дозовёшься, — и всё это Саня сообщил ему быстро, как будто на плацу отчитывался, и теперь хотел поговорить с товарищем о рейде и о привезённом мальчишке.
— Значит, у тебя всё в порядке? — интересуется прапорщик.
— Да всё нормально, — уверяет его зам. — Подробности будут?
— Ладно, отвезёшь меня в госпиталь, по дороге расскажу.
— Отвезу, — сразу соглашается Каштенков. — А что, опять спина?
— Угу, — кивает Аким. — И ещё хочу парня проверить, справка для интерната нужна будет.