Крылья по рецепту

— Я маме расскажу! Пожалуюсь, — по-детски пригрозила Люсиль, развернулась к двери и замерла. Там, опираясь на косяк, стояла Виенна.

— Выйди, доченька, нам с Дианой нужно поговорить, — глухо произнесла мачеха.

— Конечно, матушка, — Люсиль была счастлива, о чём тут же оповестила и меня. — Вот! Сейчас тебе достанется за то, что ты забросила свои обязанности, совершенно перестала убираться и стирать!

Договорила и растворилась в дверном проёме.

— О чём желаете поговорить, леди Виенна? Знаете, после вчерашнего я себя неважно чувствую. — И, тут же спохватившись, спросила: — Как себя чувствует Тео? Ему легче?

— Значительно легче, Диана, значительно, — она медленно прошла к единственному стулу в комнате, присела и молча уставилась на меня.

Мне стало некомфортно.

— Если есть что сказать, говорите. Не просто так же вы пришли в мою комнату.

— Как давно ты скрываешь свою магию, Диана? — она продолжала сверлить меня взглядом.

— Не скрывала я, сама лишь вчера узнала о ней. Ночью, — сглотнув, покосилась на стакан воды. — Услышала, как стонет Тео, и поднялась. А там… там само получилось… Увидела его ядро.

— Ядро? — глаза Виенны расширились. Она невольно подалась вперёд, вцепившись пальцами в подол платья. — Увидела?

— Да, оно в ужасном состоянии, магия не находит выхода.

— Какое оно… магическое ядро моего сына? — выдохнула Виенна.

— Очень большое, размером с детский кулак, пульсирует и выбрасывает магию в тело, поэтому Тео так больно.

— Стой, подожди, — Виенна сжала кулаки. — Ни один имперский магический лекарь в Вальсиноре не увидел и не смог помочь, а у тебя получилось. Но как? Как такое возможно? Ещё вчера пустышка, а сегодня сильный маг!

— Возможно, дар открылся после падения с лестницы.

— Не говори чушь! Если бы все, кто падали с лестницы, становились магами… Тут что-то другое. Но что? — Виенна со скепсисом отнеслась к моим словам.

— Не знаю, — а что я ещё могла сказать в ответ?

— Так, если ты видишь магическое ядро и умеешь на него влиять, то это значит… — она замолчала, и я увидела, как в её глазах загорается что-то жадное, отчаянное. Не радость даже — надежда, страшная в своей силе. — Ты можешь помочь Тео? Можешь же? — голос дрогнул, и она впервые за весь разговор посмотрела на меня не как мачеха на падчерицу, а как отчаявшаяся мать.

— По сути, могу попробовать, — несмело кивнула. — Только вы сами видите, как это на меня влияет. Плохо мне…

— Хм-м… вижу, — не стала отрицать мачеха. — Что ты хочешь в ответ за свои… страдания?

— Я помогу брату по мере моих сил, много не ожидайте, но думаю, что через какое-то время он перестанет испытывать боль. Я буду работать потихоньку. Но в ответ хочу, чтобы меня больше не дёргали и не заставляли работать по дому. Я леди и старшая дочь…

— Как заговорила, — прервала меня Виенна. — Не хочешь работать, а есть хочешь? Раз обрела магию, то решила, что можешь ставить условия? Не хочешь убирать в доме и стирать, найми служанку, никто не против.

— Наймите, — не менее нагло ответила мачехе. — Разве это не ваша обязанность?

Глаза Виенны опасно сузились, передо мной снова сидела расчётливая хозяйка дома, привыкшая получать своё.

— Если отец узнает, что у его старшей дочери открылся такой редкий дар, то он сразу попробует выдать тебя замуж.

— Стоп! — я еле подняла руку вверх. — Взаимными угрозами мы можем далеко зайти, давайте по существу. Что вы предлагаете?

— Чтобы нанять служанку, тебе придётся работать. Время от времени принимать очень нуждающихся именитых граждан империи, — я попыталась возразить. — А взамен обещаю, что сегодня же в доме появится служанка. Первый месяц, так и быть, я оплачу из своего кармана. Но ты сама понимаешь, что от отца долго эту информацию не получится скрывать.

— Не получится, — задумчиво протянула в ответ, мысленно ища выход. Замуж за незнакомца, да и вообще замуж, пока не хотелось.

— Но я могу ему прорисовать перспективы: ты поднимаешь Тео на ноги, лечишь тех людей, которых я тебе привожу, деньги уходят нашей семье, — видя, что я нахмурилась, добавила: — Не бойся, с этого дня ты будешь восстановлена в правах, уж я позабочусь. Во-первых, тебе вернут все вещи, а во-вторых, ты, как и мои дочки, будешь получать небольшую сумму наличных, а если твоя магическая помощь окажется очень хорошей, то у тебя появятся новые платья, гребни и всё, что захочешь. Но самое главное! — она пристально посмотрела мне в глаза. — К выбору жениха мы с твоим отцом подойдём более тщательно. Найдём молодого, именитого лорда.

— Подождите, к разговору о деньгах вернёмся, когда я начну работать, а остальные пункты меня устраивают… Кроме женитьбы. Пока я замуж не спешу, ещё года два хочу быть свободной и развивать свой дар.

— Но тебе уже… — Виенна удивилась. — Через два года женихов твоего возраста станет меньше. Неужели ты хочешь остаться старой девой?

— Не останусь, выйду замуж, но за того, кто мне придётся по сердцу. А теперь, если мы оговорили все пункты нашего договора, разрешите мне отдохнуть, глаза закрываются. От обеда не откажусь, передайте Бритте, чтобы в обед разбудила-накормила. Мой голос стихал.

Я не играла. Веки тяжелели, мысли путались, цепляясь друг за друга обрывками: служанка… платья… Тео… жених… Последнее, что я ощутила, — тихий шорох платья и едва слышный щелчок замка. А потом меня накрыло темнотой.

Глава 12

Виенна сдержала своё слово, и в этот же день в нашем доме появилась служанка.

В обед Бригитте не удалось меня разбудить. Она пробовала, но я на мгновение открыла глаза, отмахнулась от неё и вновь уснула, отказавшись есть. Я об этом не помнила, мне вечером Бригитта рассказала.

Бритта поставила передо мной глубокую тарелку, и от запаха тушёного мяса с травами у меня свело желудок. За окном уже синели сумерки, в саду тонко стрекотал сверчок.

Я набросилась на ужин с совершенно неприличной для леди жадностью. Ложка металась от тарелки ко рту, вкуса я почти не различала. Магическое истощение, видимо, требовало платы натурой, и платить я была готова сколько угодно, лишь бы перестало мутить.

— Ты не переживай, дракончика я перепрятала, — сообщила заговорщицким голосом Бритта.

Я едва не уронила ложку. По спине пробежал холодок: за день я успела почти забыть, что в этом доме, кроме меня и Бритты, есть ещё одна тайна. Белая, пушистая и крылатая.

Быстро прожевав, так же тихо спросила:

— Куда? А как он?