Фиктивный брак

Глава 8. Ян

После похорон я искал Милу везде.

Её не было в квартире. Не было у Юли. Не было у Романа — он сказал, что мама уехала «подышать».

Я нашёл её на набережной. Она сидела на скамейке, смотрела на воду и курила. Я не знал, что она курит.

— Мила, — сказал я, садясь рядом.

— Ты купил «Трюфель», — сказала она, не глядя на меня. — Ты знал, кто я. Ты знал с самого начала.

Я молчал. Потому что отрицать было бесполезно.

— Да, — сказал я. — Знал.

— Когда ты нашёл меня? Когда уронила стейк?

— Нет. Раньше.

Она повернулась ко мне. В её глазах была такая боль, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Когда?

— Полгода назад. Я искал информацию о «Трюфеле». Хотел восстановить ресторан. Нашёл старые статьи. Фотографии. Твои. Я узнал тебя.

— Узнал? Мы никогда не встречались.

— Встречались. Один раз. В кафе на Тверской. Ты представилась Машей.

Она побледнела.

— Да. Я искал тебя потом. Долго. Но ты исчезла. Сменила номер, уехала, вышла замуж. А потом я увидел тебя в приложении доставки. Твой профиль. И понял — это шанс.

— Ты подстроил заказ стейка, — прошептала она. — Дождь, яма на дороге... ты всё подстроил?

— Нет. Дождь и яма — случайность. Но заказ — да. Я оформил его на себя, чтобы встретиться с тобой.

Она встала. Её руки тряслись.

— Ты чудовище, Ян. Ты использовал меня. Обманул. Купил. А теперь говоришь, что искал меня?

— Я искал. Потому что тот вечер в кафе... он изменил меня. Ты изменила меня.

— Я изменила тебя? — она засмеялась, но смех был горьким. — Я ничего не меняла. Ты остался таким же, как был. Холодным. Расчётливым. Лживым.

— Я люблю тебя, — сказал я.

Она замерла.

— Что?

— Я люблю тебя, Мила. Я понял это в хосписе, когда ты пела деду. Я понял это, когда ты плакала ночью. Я понял это, когда ты сказала, что хочешь ребёнка от меня. Я люблю тебя.

Она смотрела на меня. Долго. А потом сказала:

— Если ты любишь меня — отпусти. Расторгни контракт. Я верну тебе деньги. Я найду другой способ.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что без тебя я умру. Не буквально. Но внутри. Я стану пустым. Как был до тебя.

Она закрыла лицо руками. Плечи дрожали.

Я встал, обнял её. Она не оттолкнула.

— Я не прощаю тебя, — сказала она в мою грудь. — Не сейчас. Но я остаюсь. Ради ребёнка.

— Какого ребёнка?

Она подняла голову. На её лице была улыбка — сквозь слёзы, горькая, но настоящая.

— Я беременна. Тест сделала вчера.

Я не помнил, как дышал следующие несколько секунд.

— Это... правда?

— Правда. Я не знала, как сказать. А потом пришёл Андрей и рассказал про ресторан.

— Мила...

— Не надо слов. Просто пообещай, что больше никогда не будешь врать.

— Обещаю.

— И что ты восстановишь «Трюфель». Сделаешь меня шеф-поваром.

— Обещаю.

— И что будешь мыть посуду.

— Что?

— Шучу. Но посуду мыть будешь. Я не горничная.

Я засмеялся — впервые за много лет. Засмеялся так громко, что люди на набережной обернулись.

— Хорошо, — сказал я. — Я буду мыть посуду.

А потом поцеловал её под дождём, и это было лучше, чем любой стейк в мире.