Страница 94 из 174
Илдани, хотя и не видел комнату, а только слышал голоса через усилитель звука, имел достаточно фантазии, чтобы детально представить всё происходящее. По голосу он понял, что пришёл главный помощник вице-короля, Элфор. Вообще, придворные были очень странные. Король был вполне уравновешенным человеком, спокойно и без фанатизма относящимся к Закону. Фанатиков он не любил, делая исключение только для вице-короля, потому что тот был очень умён и быстро соображал. Вице-король же был очень агрессивен и нетерпим. Он не воспринимал тех, кто не поддерживал религию Закона. Исключение он делал только для своего главного помощника, хотя тот и был ярым материалистом и в Закон не верил. Помощника вице-король прощал, опять же, за его острый ум и умение договориться со всеми людьми в любой ситуации. Парадокс состоял в том, что главный помощник, Элфор, настолько сильно насмехался над Законом и служителями, что его отлучили от веры и запретили под страхом смерти переступать порог Зала Явлений и любого другого культового места. Ему было запрещено даже трогать ручку двери, ведущей в Зал. Эти правила его смешили, но жизнь была ему дорога, и он не преступал их. Илдани сразу понял, почему вице-король сам пошёл открывать дверь своему помощнику, хотя правила приличия требовали прямо противоположного.
— Ну что, договорился? – сухо спросил Ален.
— Да, – с улыбкой сказал Элфор. – По правде сказать, король был очень скептичен и никак не хотел соглашаться. Но я его уговорил.
— Другого я и не ждал, – ответил вице-король. – Надеюсь, теперь я ничего не должен Его Величеству?
— Нет, что вы, – заверил его помощник. – Вот ваше разрешение, возьмите.
Илдани услышал шорох бумаг. Впервые в сцене, воображённой Илдани, появился пробел: если до этой минуты он представлял всё, что происходило, так хорошо, как если бы сам был среди присутствующих, то теперь одну деталь он представить не мог. Илдани не было известно, как выглядит королевское разрешение на пользование Пластиной Закона, потому что король давал это разрешение очень редко и Илдани никогда не видел его.
— Теперь, – весело сказал помощник, – вы можете вертеть пластину столько, сколько влезет!
— Следи за языком! – осадил его Ален. – Ты свободен, можешь идти.
— Слушаюсь, – сказал Элфор и тут же зашагал прочь, напевая народную песенку:
— Он неисправим! – вздохнул Тальми.
— Я делаю всё, что могу, – заверил Ален. – Я уже всю плешь ему проел наставлениями о Законе.
— Сделайте паузу, – посоветовал Тальми, – или смените тактику. Видимо, миссионерская деятельность не ваше призвание.
— Я разберусь, какая деятельность мне подходит, а какая нет. Итак, король дал мне разрешение на доступ к Пластине. Теперь вы не вправе отказать.
Тальми цокнул языком, выражая недовольство, и нехотя проговорил:
— Что ж, пойдёмте. Ключи как раз у меня. Кстати, а зачем вы велели мне закрыть комнату атрибутов? – Послышались их шаги в сторону закрытых помещений.
Илдани понимал, что ему нужно покидать место прослушивания, но он хотел знать причину.
— Это же ясно даже ребёнку, – удивился вице-король. – Я приказал запереть комнату, чтобы никто не украл Пластину. Сейчас такие тяжёлые времена! Такие времена! Кто-нибудь мог попытаться украсть Пластину до моего прихода, чтобы скрыть истину.
— Я так не думаю, – возразил Тальми. – Успокойтесь.
Илдани быстро отключил усилители звука. Правда, осталось много отпечатков его пальцев. Но если никто не будет вести следствие (а с чего бы вообще его вести?), то никто и не узнает об этом.
Затем Илдани приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, увидят ли его вице-король и Тальми, если он сейчас выйдет. Да, они как раз шли в комнату атрибутов, но им не было дела до технической комнаты. Подождав, пока они войдут, Илдани покинул технический отдел и только теперь понял, что не знает, куда ему идти: все кельи были заняты, вернуться в техническую комнату было бы слишком подозрительно, а остаться в коридоре он не мог, ведь Тальми и Ален видели, что его не было в коридоре, когда они входили туда. Единственный выход, пришедший на ум, был постучаться в комнату атрибутов. Кроме того, Илдани нужно было узнать, подтвердит ли Пластина мысли вице-короля.
— Можно войти? – спросил он после стука.
— Илдани, не стоит, – сказал Тальми.
— Нельзя! – железным голосом ответил Ален.
— Тогда я буду ждать вас в Зале, учитель.
— Хорошо, – согласился Тальми.
Но Илдани не пошёл в Зал. Он остался стоять у двери, чтобы подслушать разговор. Говорили очень тихо, но Илдани всё слышал, потому что привык к тихим речам, ведь на службах все говорят довольно тихо, чтобы не потревожить благоговейный дух встречи.
— Seeguélia, Érmo, – вопросил Ален, – vmeotáol zemeónatoáfok uéi zemeónatoavílui? – Затем послышался шорох от поворота Пластины вокруг стержня. – Ага! – сказал Ален. – А я что говорил!
— Вы неправильно ставите вопрос, – заметил Тальми. – Мир меняется постоянно. Ответ только и мог быть что утвердительным.
— Пожалуй, вы правы, – подумав, согласился Ален. – Тогда скажи, Закон, мир изменится в отрицательную сторону в ближайшие сроки? – Видимо, вице-король так нервничал, что решил говорить не на древнем языке, а на современном. Послышался звук вращения Пластины.
— Я так и говорил, – усмехнувшись, сказал Тальми, когда звук прекратился.
— Скажи, Закон, – не унимался вице-король, – стоит ли мне посылать разведчика в странное селение. Закон, Ты знаешь, о каком селении речь. – Вращение Пластины. Спустя пару секунд звук затих. – То есть как это нет? У Пластины, видно, расшатался стержень! Скажи, Закон..
— Довольно! – остановил его Тальми.
— Довольно будет, когда я скажу! – огрызнулся Ален. – Скажи, Закон, я получу ответ на свои вопросы, если пошлю людей в селение? – Звук вращения Пластины. – Вот видишь, Тальми, я их получу! Скажи, Закон, имею ли я право их послать? – Вращение. – Имею!
— Вы уже заставляете Пластину отвечать на совсем другие вопросы. Они не имеют отношения к делу.
— Молчи! Скажи, Закон, мои агенты узнают правду, если пойдут. Ну-ка.. Ребро! Ладно, тогда иначе: могут ли они узнать правду? Могут. Итак, Тальми, они могут узнать правду. И ещё вопрос: скажи, Закон, агент из Ордена сможет узнать правду при правильном поведении? Ага, сможет! Тальми, я верю, что рыцарь Ордена будет вести себя правильно и всё узнает. От него я узнаю всю правду. Вы знаете, я не лгу служителям, а уже тем более Первослужителю.