Страница 83 из 174
Глава 2. Работа ритуала
Илдани послушно склонился на колени перед Гаврими и смиренно склонил голову, глядя в пол.
— Ermo, oloin! – тихо начал шептать он на чистом древнем наречии. – Éi pealaéromato éiamolo, noaseámolo élo noaseáderoi. Éia toaputóro na Sóumolo éi éia a deaveóre veeretóro seatoavilía e-ermofiláe. Éi voláetdum utoélia na sodeólo a Sóulan.. – Потом он начал шевелить одними губами, не издавая ни звука вслух. Из его глаз лились слёзы раскаяния.
Гаврими тоже начал читать наизусть cтихи из «Книги Явлений», причём в рифму. Здесь, пожалуй, будет уместней дать их рифмованный перевод. Он декламировал:
Он взял со стола блюдо с водой и продолжил, медленно выливая воду на голову Илдани:
Гаврими взял маленькое блюдечко с маслом и смазал локон Илдани.
Гаврими помолчал.
— Дай воде и маслу самим впитаться. Не мой голову несколько дней. Только сначала скажи мне: ты хоть что-нибудь почувствовал?
Илдани, тяжело дыша, моргая, чтобы отогнать слёзы, сказал:
— Да! Закон меня.. cealermotúro. Я Его чувствую..
Гаврими улыбнулся до самых ушей.
— Вот и прекрасно, – сказал он. – На сегодня я накладываю на тебя запрет появляться в Зале Явлений, а завтра можешь снова как ни в чём не бывало приходить сюда. Но мы ещё поговорим с тобой, если ты почувствуешь в этом необходимость. И не вздумай ничего скрывать. Уж Тальми тебя всегда выслушает.
— Благодарю, – поклонился Илдани и вышел из Зала, словно путаясь в клубах золотистого пара.
Вот она – духовная сила: золотой пар из чистой энергии. Что могут машины инженеров в сравнении с этим?!
Все говорят о каких-то духовных силах, но почему никто не говорит о техническом устройстве духа? Слово – не просто звук, оно влечёт за собой информацию, а информация движет чувствами. Как же ловко материалисты обманули всех, кто живёт на планете! Они назвали свои изобретения техническими устройствами – гордое название! – а то, что может дать дух, так и осталось называться странным словом «энергия». Это слово из-за своей загадочности совсем не понятно. Что такое энергия? Может, это количество тепла? Или это способность тела двигаться? А при чём тут тогда дух?
Материалисты могут тут же засыпать всех градом вопросов. Если энергия – это тепло, то сколько градусов у духовной энергии? А если энергия – это способность двигаться, то с какой скоростью движутся «ваши» светлые материи? Эти вопросы бессмысленны.
Инженеры выиграют в любом споре. Не потому, что они правы, а потому, что им легче спорить. Они могут показать свой паровой двигатель: огромную машину, в пламенные недра которой бросают тонны угля, взятого из длинных шахт, пронизывающих каньоны. Уголь горит в топке, и дикая жара облизывает стенки огромного котла, заполненного бурлящей водой. Воде тесно в котле, она мечется, пузырится, рвётся наружу. Большие пузыри лопаются, орошая беснующуюся воду мелкими брызгами. Вода испаряется. Но даже лёгкому пару и то тесно в машине. Он копится, но не может выйти. Он давит на поршень. Но как лёгок пар и как тяжёл металлический поршень! Казалось бы, эта схватка неравна и пар заранее проиграл. Но пару не сказали, что он не может сдвинуть металл, – и он двигает его. Поршень нехотя подаётся вперёд, недоумевая: как молекулы воды, в беспорядке снующие по адски раскалённому воздуху, смогли сдвинуть его с места. Он медленно скользит вперёд, слегка царапая смазанные густым маслом стенки, – и двигает вал, который вращается по кругу. А дальше к этому валу можно прикрепить уже что угодно! Поршень вращается всё быстрее, вал крутится, распугивая воздух бешеным вращением, пар давит всё сильнее: он бы вмиг взорвал всю эту машину, но время от времени его излишек выпускают.
Грязный от примеси угля, пар готов покинуть трубу, но сетка-фильтр удерживает его. Она снимает с него налёт черноты и с благословением отпускает в беспредельное небо, где уже вьются тысячи других струек пара, смешиваясь с облаками. И все люди умиляются этой картине: они не видят адских недр машины. Зато они видят белый пар с прозрачными клубами и крутящиеся, очищенные до золотого блеска шестерни. Город словно оживает ото сна.
Этот двигатель инженеры могут показать всегда, в любой момент. «А что можете вы, служители Закона?» – со смехом спрашивают они. А служители Закона начинают цитировать какой-нибудь том Дополнений. Им нечего ответить по существу. А вся вина падает на Закон.
Но ведь Закон не виноват! Он совершенен. Без Закона даже пар не полетит из трубы. Но служители изучают историю изучения Закона, а не сам Закон. Поэтому им и нечего представить в своё доказательство. Они так ничего и не изобрели.. Они и сами-то никогда не видели «энергию».
А Илдани видел. Теперь, впервые за всю свою жизнь, он создал двигатель, по сравнению с которым пар – ничто. Новый, таинственно-золотой пар озарял всё его тело с головы до ног и наполнял его счастьем. Источник пара был где-то внутри его, но Илдани не истощался, ведь сам Закон подпитывал его, ничего не требуя взамен, лишь бы Илдани был счастлив.
Илдани понимал, что никто, кроме него, не видит золотого пара, и счастье омрачалось тем, что он не может поделиться этим с другими. Ритуал сработал, только не так, как ожидал Гаврими. Напротив, Илдани ещё сильнее укрепился в своей правоте.
— Я должен что-то делать! – проговорил он. – Я.. понимаю «Смутные видения»!
Знание в чистом виде пришло к нему в голову. Из клубов золотого тумана.
— А вдруг я исказил его, – испуганно проговорил Илдани, идя к себе в комнату. – Я же такой несовершенный.. Нужно обсудить его, но кто меня послушает. А если.. а если послушают?!!
Он шёл в состоянии неопределённости и великого блаженства. Но неопределённость прошла. Завтра он по плану должен ехать в одну из столичных школ, чтобы провести там открытый урок по Закону, а вот потом.. Потом он напишет заявление! За подобное обычно карают смертной казнью, но последний раз такое заявление подавали больше века назад. Вряд ли сейчас суровый закон исполнят. Это лишь закон с маленькой буквы, а не Закон – с большой!
Золотой туман мало-помалу рассеивался. Первый раз почувствовав его, Илдани был не в силах удерживать такое состояние надолго.
— Люди стали далеки от Закона, даже служители, но они не бесконечно далеки. Они также говорят и много правды. Они меня послушают!
Действительно, они учили и правде. Илдани вновь уверился в этом, вспомнив место из «Книги Явлений», написанное свободным стихом: