Страница 56 из 174
— Тогда, конечно, советуйтесь, – махнул рукой Ахель. Всё равно Ликт бы его заметил. – Только я пойду с вами. Сразу переговорим, обозначим цену.. В общем, всё устроим.
— Я схожу один. – Купец потряс рукой. – Если Ликт пожелает, то он вас пригласит.
— Да дело-то, собственно, в другом. У меня с Ликтом есть некоторые разногласия. Мне необходимо лично поговорить с ним, чтобы урегулировать дело.
— Разногласия? – удивился торговец и высоко поднял брови. – Это странно. Он человек довольно тихий. С ним сложно поссориться. Если уж вы исхитрились как-то повздорить с ним, то, я уверен, причина была серьёзная.
— Совершенно верно, – кивнул Ахель. – И всё-таки я прекрасно разрешу дело. Только дайте мне пройти к нему.
— Я бы не стал на вашем месте этого делать. Если вы с ним в ссоре, то не связывайтесь. Мир большой, так что обойдите стороной этого человека.
— А я на своём месте не буду так делать, – отрезал Ахель. – Проблема, по которой у нас недопонимание, легко решается – я знаю способ. Просто покажу ему бумаги – и дело с концом!
— Да зачем он вам сдался! – хлопнул себя руками по бёдрам торговец. – Он человек спокойный, но не любит, когда его тревожат. Справляйтесь без него. Не сошёлся же на нём свет клином.
— Оторванные от жизни рассуждения! – закатил глаза Ахель. – Ненавижу! На нём свет клином не сошёлся, а вот вся жизнь селения именно на нём и сошлась.
— Я не понимаю, – признался торговец, наморщив лоб.
Ахель тяжело вздохнул и опёрся о ствол дерева.
— Вы торгуете машинами? – спросил он.
— Да. Для стрижки, для нагрева и многими другими. А ещё продаём запчасти. У меня есть пятнадцать размеров шестерёнок. Есть паровые турбины. Есть уголь – хорошее топливо. Есть линзы для усиления световых лучей. Они тоже используются в механизмах, хотя сами суть не механизмы. Есть простенькие протезы. Их тоже порой покупают. Конечно, не высший сорт, но для того, чтобы полноценно работать, вполне сойдёт. Или о каких машинах вы говорили?
— Нормальный купец, – процедил Ахель, – именно с этого вопроса бы и начал свою речь. Более того, им бы он её и закончил! А так я две минуты просто стоял без малейшей возможности вставить своё слово в этот поток. Впрочем, простите меня: я не сдержался. Слишком много проблем в последние дни. Но вы можете их решить, просто отведя меня к Ликту. А теперь я расскажу, почему не могу выбраться отсюда сам. Селение с одной стороны ограждено от мира большим лесом, выбраться из которого не под силу даже старожилам. Там много хищников, нет тропинок – и он просто огромен. Туда и не ходят. С трёх других сторон селение ограждено забором, за которым находятся бескрайние туманные поля. Знаете, что это такое?
— Разумеется. Это поля, куда сбрасывают мусор, который пока не могут переработать. Чтобы он не разлагался, его чем-то консервируют, и эта смесь как раз и становится тяжёлыми парами, витающими над полями. Только мусора там, должно быть, мало: его же перерабатывают. Да и сам пар тоже как-то обеззараживают. Он опасен, но только если очень долго там бродить.
Ахель удивился наивности этого паренька. Он либо совсем ещё глупенький, либо считает его самого за дремучего дурака.
— А теперь слушай правду, – наставительным тоном произнёс Ахель. – Никто и ничего на этих полях не перерабатывает. Это было бы очень дорого. Ни одна компания не хочет браться за такое неприбыльное дело. И там всё лежит и копится. А пар фильтровали только поначалу. Теперь и за концентрацией вредных газов там никто не следит. Просто окружили города стенами, а газ не проникает внутрь, потому что он тяжёлый и не поднимается выше пары метров. Если хоть час в нём бродить, то, говорят, можно умереть от воспаления слизистых оболочек. А чтобы добраться до города, в тумане нужно пробыть несколько суток! Противогазов здесь нет: ими не торгуют, чтобы поменьше народа уехало из этих мест. Вот ты торгуешь противогазами?
— Да, – робко ответил купец. – В них можно ходить и по туманным полям.
— Если бы ты читал инструкции внимательнее, – ответил Ахель, – то понял бы, что эти дешёвые противогазы засоряются уже через пять часов нахождения в ядовитом пространстве. В них нельзя преодолеть туман.
— Можно взять с собой несколько, – пожал плечами купец.
— Но те, которые ты будешь нести с собой, тоже начнут выходить из строя, только медленнее. Да и то ваши противогазы никто не покупает, потому что они – это брак с завода. Два из трёх изначально неисправны. Дышать в них – всё равно что быть вообще без какой-либо защиты! Я всё знаю!
— Откуда ты это знаешь? – удивился торговец.
— Да потому что я жил в городе и много всего видел. Подробнее я всё расскажу уже Ликту, вашему начальнику. Пропусти меня к нему.
— Ты сначала объясни, зачем это тебе, – потребовал торговец.
Ахель ударил себя по лбу. Как можно быть таким глупым!
— Да потому что дойти пешком через поля невозможно. Даже если бы я имел нужный противогаз, я бы заблудился: это бескрайние просторы густого тумана. Там ничего не видно. Даже компас бы мне не помог. Ведь там просто невозможно пройти большое расстояние, не проткнув себе ногу чем-нибудь острым и не погибнув от этого. И никто не окажет первую помощь, а дохромать до селения не получится – заблудишься, да и просто не хватит сил. Но если даже проявить чудеса ловкости и обойти все острые предметы, что невозможно: их там бессчётное множество! – то всё равно ты обречён. Стрелка компаса превращается там в бесполезную игрушку, потому что куча выброшенных деталей магнитят. Они собьют стрелку, да так, что она начнёт вращаться как юла.
— Да ладно! – выдохнул купец. – В стране, где я живу, не может быть всё так плохо.
— Один тот факт, что ты здесь родился, ещё не делает страну хорошей. Она и правда неплохая, но минусы есть серьёзные.
— Ох, я отказываюсь в это верить.
— А надо верить, – надавил Ахель. – А лучше – пытаться исправить. Но это уже лирические отступления! К чёрту их! Я тебе говорю: так всё и есть. Поэтому выбраться из селения можно только двумя способами. И первый – поехать в город вместе с купцами.
— Тогда лучше воспользуйся вторым способом, – предложил купец.
— Второй способ – это передать письмо в город, чтобы такси тебя забрало. Но письмо можно передать тоже только через купцов.