Страница 155 из 174
Глава 4. Врач и биолог
Заключение экспертизы в прозрачной папке лежало на столе. Мэр Столицы только что прочитал его и теперь задумчиво смотрел перед собой. Ахель сидел в мягком кресле напротив стола и пытался угадать мысли Гулта по выражению его лица. Тот сцепил руки в замок и медленно тёр подушечки больших пальцев друг о друга.
— Скажи, Ахель, – заговорил наконец мэр, – тебе сказать снисходительное мнение или правдивое?
— Я потратил слишком много усилий, чтобы слушать печальные вещи, – ответил Ахель, – но и в снисхождении я пока не нуждаюсь. Как начну нуждаться – сразу закончу свою карьеру. А пока я готов слушать правду.
— Молодец, – кивнул мэр и перевёл взгляд на Ахеля. – Я каждый день читаю сотни документов. То, что принёс ты, я мог бы сравнить с пустым листом бумаги.
— Позвольте! – возмутился Ахель. – Как это с пустым листком?
— А так: в заключении заумными словами и очень витиевато написана только одна фраза: «мы ничего не знаем». А раз они ничего не знают – они, хорошие биологи и химики, – то разве могу я знать больше?
— В данном случае незнание лучше знания, – решительно ответил Ахель. – Если бы они сказали, что опознали череп и что он принадлежит, скажем, человеку – то дело было бы закрыто. А так оно открыто.
Гулт поморщился и провёл рукой по напряжённому лбу.
— Лучше бы оно закрылось, честное слово! Вместо точки ты принёс мне многоточие, которое никак нельзя перекрыть.
— Можно! – крикнул Ахель. – Можно! И я знаю, как это сделать.
— На данный момент у нас есть только один серьёзный документ – заключение экспертизы. – Мэр помахал папкой над головой. – Помимо этого листка бумаги, упакованного тобой в приличную папку для придания ей большей важности, мы имеем только твои собственные слова, которые никто не может подтвердить. Тебе бы с такой подборкой фактов не ко мне, а в какую-нибудь жёлтую газету сходить. Там они бы тебя и без экспертизы приняли. У них есть свои эксперты, которые готовы доказать всё, что угодно, и в любые сроки.
— Да знаете что! – вспылил Ахель. – Если бы я хотел просто прославиться – я бы так и сделал. И какой-нибудь знатный биолог мог бы взять эту газету после рабочего дня и знатно посмеяться над моей статьёй. Но я этого не хочу. Я не пишу анекдоты. И от вас я жду помощи, а не насмешек.
— Я понимаю, – устало сказал мэр. – Прости уж мне мою маленькую слабость. – Он развернулся в кресле и посмотрел в панорамное окно, открывавшее вид на город: крыши домов блестели в лучах солнца, а улицы рябили от потока прохожих. Около окна пролетел маленький дирижабль. – Эх, – хмыкнул Гулт. – Я бы хотел оказаться сейчас в этом дирижабле, а не сидеть здесь. Кажется, половина проблем просто исчезла бы. Но нет.. Ладно, нужно мне закончить с твоим делом, Ахель. То, что я скажу, не должно тобой критиковаться. В любом случае, кроме меня, тебе не на кого рассчитывать.
Ахель хотел возразить, что такое самомнение мэра весьма преувеличено и найти единомышленников можно и в другом месте, но он промолчал. Всё-таки на данный момент Гулт и правда был единственным прибежищем.
— Я готов услышать ваше окончательное мнение, – согласился Ахель.
Мэр повернулся.
— Вот и хорошо. Дело такое: ни один серьёзный учёный даже не посмотрит в твою сторону. Может, он и скосит на тебя взгляд, но угол наклона этого взгляда будет зависеть от количества денег, которые ты ему предложишь. Короче, ты обречён, и в серьёзную науку тебе путь заказан. Зато я мог бы дать тебе двух человек, которые не являются профессионалами, но имеют кое-какие знания в этом деле.
— И что дальше? – спросил Ахель.
— А дальше – если в твоём предположении есть здравое зерно, то мы выстроим лестницу.
— Какую лестницу? – не понял Ахель.
— Лестницу авторитета, – пояснил мэр, – Ты для науки никто. А те, кого я пошлю, не более чем пешки. Но лучше быть пешкой, чем никем. Их мнение стоит гроши, но твоё не стоит вообще ничего.
— Хватит меня унижать! – попросил Ахель.
— Прости, – осёкся мэр. – Это я для наглядности. В общем, их слово сильнее твоего. Если они что-то найдут, то у тебя появятся какие-никакие сторонники, пешки, которые смогут опубликовать парочку статей и ввести это дело в научный оборот. А там уж я, так и быть, подключу свой авторитет, и эти статьи будут замечены учёными покрупнее – ладьями. Если они заинтересуются этой темой, а я уж постараюсь их заинтересовать, то и они что-нибудь напишут. Эти статьи прочитают уже настоящие ферзи от науки, и тогда тебе останется только упиваться счастьем от успеха своей теории.
— Во-первых, это не теория, а правда, – поправил Ахель, – а во-вторых.. Это очень хорошо звучит, но на деле возникает много всяких «если». И если хоть одно «если» не сбудется, то всё пойдёт прахом.
— В этом ты прав, – поспешно кивнул мэр. – И не придирайся к понятиям, прошу. И так голова от дел пухнет. – Поудобнее усевшись, Гулт дружески посмотрел на Ахеля. – Оставим бюрократию. Пошлём её куда подальше, прости за прямоту. Ахель, соглашайся, и я представлю тебе тех, кого я выбрал в помощь. Да я и сам уже загорелся этой необычной идеей. Скажешь «нет» – и тема будет закрыта. Только имей в виду. Я – человек дела, и не соглашусь помогать во второй раз.
Ахель удивился такой быстрой смене тона разговора. Было очевидно, что Гулт на него просто давит. Психологический приём был исполнен примитивно, да и Ахель, работая юристом, насмотрелся и не на таких людей. Угроз, заламывания рук и всего прочего в его практике было хоть отбавляй. Но даже если бы мэр не давил на него, отказаться было бы слишком глупо.
— Я согласен, – важно кивнул Ахель. – Кого же вы выбрали мне в спутники?
Мэр звонко хлопнул в ладоши.
— Отлично. Сейчас я их позову.
Он взялся за покрытый латунным листом телефон и начал вращать диск с цифрами так резко, что тот натужно заскрежетал. Затем он прислонил трубку к уху. Послышалось несколько тихих гудков.
— Да, – сказал наконец Гулт. – Можете проходить. – И повесил трубку. Этот разговор был слишком уж лаконичен. Ни «алло», ни даже возможности высказать собеседникам ответную реакцию. – Сейчас они придут, – подытожил мэр и встал из-за стола.
Он посмотрел в окно. На небо набежали густые облака, и лужи перестали бликовать. Затем Гулт прошёл к стене с лепниной, схватил один из рельефных узоров и несколько раз повернул его. В стене показались щели, и послышался шум вентилятора.