Страница 143 из 174
— Кто в лесу мог издать звук, от которого пошло бы такое эхо! Да и не было его тут никогда. Я не физик, но думаю, что наша местность поглотила бы любой звук, а не усилила бы его.
Эстул вспотел и замялся. «Медицину я уже оскорбил, – подумал он. – Подошла очередь физики».
— Как мне ответили из Столицы.. – начал Эстул.
— Ты же посылал письмо до того, как мы слышали эхо, – перебили его.
— Ну так.. Да! – ответил Эстул. – Вы же никогда не дослушиваете до конца. Я спрашивал про воду – и только. Они сказали, что сгущение воды – это признак изменения климата и течений. Но также они добавили, что при таком климате звук меньше подавляется, и могут возникнуть звуковые колебания.
— Врёшь! – крикнули ему, но не очень уверенно.
— Но самое интересное другое, – продолжал Эстул. – Подобное событие уже происходило здесь около четырёхсот лет назад. – «Настала пора перевирать историю», – подумал он. – А в Столице мне сказали, что, с точки зрения теории вероятностей и погрешности, накладываемой смещением эклиптики Земли относительно звёздного неба, как показывает изменение параллакса..
Люди опять ничего не поняли и завыли от отчаяния.
— Короче говоря, – подытожил Эстул, – по оценкам учёных, такие явления происходят примерно раз в триста лет. Так происходит в самых разных селениях. Но наше селение уникальное – ему везёт! Вместо трёхсот лет такие процессы происходят тут раз в четыреста лет! А знаете, почему о нас никогда не писали в газетах?
Люди с интересом уставились на Эстула. «Запутать я их не смог, – подумал тот, – теперь буду удивлять!»
— О нас не пишут, потому что боятся, что все пойдут к нам жить и другие селения опустеют. Нам завидуют! А самое главное: знаете, почему так происходит? Знаете, почему природа милует именно нас?
— Почему же? – спросили все чуть ли не хором.
— Это связано с хорошим самоочищением воды, – ответил Эстул. – Поэтому к нам и приплывает так много рыбы, что мы можем ловить по десять килограммов в день без труда.
— Это сложно! – запротестовали люди. – Мы едва справляемся.
— В других селениях это и вовсе невозможно, – солгал Эстул.
— Да я был год назад в другом селении! – крикнул кто-то из толпы. – Там вообще вода рыбой кишит.
— И это аргумент, по-твоему? – презрительно хмыкнул Эстул. Он уже вошёл в раж и теперь знал, что его никто не разоблачит.
— Это аргумент! – уверенно ответил селянин.
Толпа в ожидании посмотрела на Эстула.
— Это был сезон, – пояснил Эстул. – Бывает такое, что в один день рыбы много, а потом её и вовсе нет.
— Но я жил там два месяца, заработал денег и уехал.
— Этот период может длиться долго, – нехотя кивнул староста. – Но у нас царит стабильность. Ты же не хочешь приехать куда-то, порыбачить один денёк, а потом уйти ни с чем? А у нас всегда хватает рыбы и дичи. Конечно, есть у нас и трудности, но у кого же их нет. Рог селения молчит с того дня, как его создали. Гордитесь этим!
Люди возбуждённо зашептались.
— Почему ты не рассказывал об этом раньше? – спросил кто-то.
— Да, почему? – подхватили остальные.
— Потому, – с высоко поднятой головой отвечал Эстул, – что хотел, чтобы вы полюбили это селение не за прошлое, а за настоящее. И для того, чтобы вы думали, что ловите столько рыбы от усердия, а не потому, что у нас благодатное место.
Толпа уже ничего не понимала, но начинала впадать в эйфорию.
Послышались возгласы: «Тогда я приглашу сюда брата! Позову родителей! Позову друзей! Позову сестру!» – и так далее. Такого Эстул допустить не мог, ведь его обман тут же раскрыли бы.
— Нет! – громко крикнул он. – Не смейте никого звать сюда.
Люди недоумённо посмотрели на Эстула.
— Это ещё почему? – не поняли они.
— Потому что наше место хоть и хорошо, но мало. Если тут будет много людей, они всё испортят. Вода помутнеет, рыба кончится, наше селение станет самым обычным. Вы что, не хотите, чтобы и ваши дети работали здесь, в чудном месте? Не хотите сами долго и счастливо работать тут? Хотите позвать кучу народа и погубить всё за пару лет? Этого вы хотите? Для этого я о вас заботился не покладая рук?
Люди приумолкли.
— И никто никого не должен приводить, – сказал Эстул. – А то это послужит для других соблазном, и все приведут своего человека. Чей-нибудь троюродный внук отнимет вашу прибыль. Этого вы хотите? Этого?!
Люди пристыженно замолчали.
— Почему мы должны тебе верить? – спросили некоторые.
Другие осуждающе посмотрели на них.
— Если вам не хватает моего доброго имени, – с надрывом ответил Эстул, – я предъявлю вам доказательство очень скоро: я на свои деньги куплю через купцов книгу в Столице, в которой всё это будет написано, и положу её на площади, чтобы все её читали. Книга эта будет дорогая, потому что это летопись, давно не переиздававшаяся: люди не хотят, чтобы о природе кто-то что-то знал. Но я найду её на чёрном рынке, доплачу купцам и привезу её вам. Даже если это будет стоить всех моих сбережений, я её..
— Нет! – взмолились люди. – Не надо, мы верим.
— Я от своих слов не откажусь! – закричал Эстул. – Сказал, куплю – значит, куплю.
— Возьми слово обратно, – просили люди, – возьми!
— Я не беру слов обратно, – гордо ответил Эстул и устало сел на деревянный настил балкона, свесил ноги между перилами.
— Но, – спросил кто-то из толпы, – купцы будут против, если мы не будем пускать людей жить с нами. Это ведь их хлеб.
— Эх вы! – укорил их староста. – Как же вы ещё не поняли! Я беру на себя все ваши проблемы. Все до одной. Почему я стал старостой, хотя не имел на это никаких юридических прав? Да потому, что я понял: без меня это селение загнётся. Я решу все проблемы. И даже с купцами. От вас я потребую только одного: на площади будет стоять ящик с пожертвованиями. Деньги, которые вы туда бросите, пойдут на улучшение нашей среды. Я куплю новые фильтры и очищу всю воду в озёрах. Куплю воздухоочистители, куплю полезных насекомых, поедающих лесных вредителей. И тогда наше маленькое бедствие закончится ещё быстрее.
— А сколько кидать в ящик? – спросил кто-то.