Страница 127 из 174
Глава 9. Отъезд
Смущённый тем, что вынужден жить у друга и причинять ему пусть незначительные, но неудобства, Ахель уже на следующий день взял такси и поехал к мэру. Когда он добрался до приёмной, стрелки часов показывали половину третьего. А ведь хотелось прийти уже с утра. Виной промедлению был Тоул, который не спеша распоряжался прислугой, а заодно без умолку расспрашивал о Линве и о жизни в селении. При этом все пессимистичные ответы Ахеля он либо пропускал мимо ушей, либо переиначивал на хороший лад, а позитивные ответы возводил в абсолют. В итоге он ещё больше уверился в том, что было бы неплохо поехать в селение. Впрочем, сомнения ещё продолжали его одолевать, здравый смысл отказывался поднимать белый флаг перед глупостью, и Тоул пообещал, что в ближайшее время никуда не поедет. Также утром много времени отняла запись на приём к мэру. Хорошо ещё, что Тоул располагал собственным телефоном. Это упростило процесс записи.
Впрочем, телефон у Тоула был уже потрёпан жизнью и поэтому плохо справлялся со своей задачей. Звук, передаваемый им, то больно бил в ухо своей громкостью, то переходил на шёпот, то начинал шуршать так, будто Ахель звонил не в мэрию, а в цех по производству фольги. Это затрудняло процесс общения.
Пока Ахель объяснил, что он тот самый Ахель, а не какой-то другой, что встреча ему нужна сегодня, а не через шесть недель, что мэр готов будет его принять хоть сейчас, если Ахель попросит об этом, и так далее, и тому подобное – прошла куча времени и сгорело множество нервов.
И вот в половине третьего Ахель, потрёпанный бесконечными разговорами и предвкушающий ещё целую тонну разговоров, был в коридоре у кабинета мэра. Вскоре из приёмной вышла женщина.
— Ахель – это вы? – спросила она.
Ахель кивнул.
— Проходите!
Войдя в комнату мэра, Ахель улыбнулся и поприветствовал его:
— Здравствуйте, Гулт!
— Наконец-то, – всплеснул мэр руками. – Я уж думал, что ты погиб или пропал. Я распоряжусь, чтобы тебе вернули жильё. Это сделают сегодня же. Эх, я бы хотел обменяться с тобой парой слов: мы очень редко видимся, да и то только по долгу службы. Но у меня совещание через двадцать минут, так что много мы обсудить не успеем. Тем не менее присядь.
Гулт был мягким человеком, хотя многие смущались, видя его, потому что он имел седьмой ранг и обладал высокими полномочиями, будучи мэром Столицы. Восьмым же рангом могли похвастаться только люди, работающие непосредственно во дворце.
— И какие же проблемы сейчас в городе? – спросил Ахель, просто чтобы скоротать двадцать минут, чего требовало приличие. Начинать разговор о существах он не хотел, потому что такое короткое время – ничто для подобной темы. Лучше дождаться другого дня. Или не ждать? Пусть ситуация решит сама!
— Да всё как обычно, – скривился мэр. – Разные проверки. Сверху проверяют, а мы снизу отражаем. Хотя мы не такой уж и низ, но по сравнению с ними! В общем, скука. Мы так зазеваем! Лучше скажи, зачем и куда ездил ты, если не секрет? Это интереснее.
В голове у Ахеля словно включилось неоновое табло с надписью «Пора!». Как на духу он выдал всю свою историю про поиски существ. Череп он не показал, потому что оставил его дома на случай, если подвергнется уличному нападению. Правда, полиция работала хорошо, но рисковать черепом было нельзя ни в коем случае. Гулт крайне заинтересовался темой и несколько минут сидел молча.
— Идея хорошая, – сказал он наконец. – Только вот серьёзных учёных сюда подключать не стоит. Или же.. В общем, есть у меня одна очень хорошая идея, как поступить с этой экспедицией. Только она ещё сырая. Мне бы продумать детали. Сейчас мне пора идти, так что я пришлю тебе письмо. Пока стоит распорядиться насчёт квартиры.
Он подошёл к телефону и дал указания.
— Если у тебя есть ключи, то просто приходи в свою квартиру, как к себе домой, – пошутил мэр. – А если нет, то иди сейчас вместе с моими ребятами.
— У меня есть, – заверил Гулта Ахель.
Они пожали друг другу руки и собирались покинуть кабинет: Ахель – чтобы пойти домой к Тоулу за вещами, а Гулт – на совещание. Но перед выходом Ахель спросил:
— А что за идея про экспедицию? Я жду момента, когда перейду от слов к делу. Не томите меня, прошу.
— И всё-таки, – отрезал мэр, – я пока не хочу ничего обещать. Мне надо идти, а рассказывать в двух словах о том, чему я хочу посвятить, быть может, час беседы, было бы ребячеством. Кроме того, надо продумать детали. – Он развернулся, но замер и добавил: – Чуть не забыл самое главное. Без этого мой план провалится сразу: тебе нужно как можно скорее отдать череп в лабораторию. Если они скажут, что это обычное животное, то и говорить будет не о чем. А если нет, тогда я скажу тебе то, что думаю.
— Но это не обычное животное, – запротестовал Ахель. – Вы когда-нибудь видели говорящее лицо на паучьих лапках?
— И тем не менее проверь! – уходя, сказал Гулт и скрылся за поворотом коридора.
Всё-таки они с Ахелем были объединены не дружбой, а работой, и приветливость была следствием их плодотворного сотрудничества. Ждать от Гулта чего-то тёплого и душевного было бы глупо. Его мягкость имела чёткие границы, после нарушения которых пуховая перина его характера превращалась в гранит.
«Что же он задумал?» – заворожённо подумал Ахель и отправился домой. По пути к нему пришла мысль, которая могла бы стать роковой: «Вице-король вроде как любит всё, что не относится к повседневной реальности. Может, если написать ему письмо, он бы заинтересовался? Видный юрист пишет о существах тому, кто может быть не равнодушен к такой проблеме. Значит.. Или всё-таки подождать?»
Думая об этом, он добрался до дома Тоула и позвонил в дверь. Послышались шаги и дребезжание дверного механизма.
— Привет, Тоул, теперь я могу.. – Он замолчал: дверь ему открыл не Тоул, а его дворецкий.
Это было странно. Гостеприимный Тоул обожал сам открывать двери гостям, делая исключение только на праздниках, когда на протяжении пары часов приходили и уходили десятки и сотни людей. Ахель вошёл в квартиру, снял верхнюю одежду и спросил:
— А где Тоул? Он ушёл? Неужто стал наведываться на работу чаще чем раз в месяц, – усмехнулся Ахель.
— Хозяин уехал. Сказал, что не знает, когда вернётся, но в ближайшие дни его точно не стоит ждать: поехал далеко, но куда именно – не сказал. Впрочем, вам он оставил письмо. Оно в гостиной на столе.