Страница 125 из 174
Глава 8. Над городом
По пути они заехали в несколько мест, связанных с работой Тоула, что заняло куда больше времени, чем предполагал Ахель, но за разговором это время пролетело почти что незаметно. Когда они наконец добрались до квартиры Тоула, уже начинало вечереть.
Квартира занимала два этажа на самом верху высотного здания в центре города. Второй этаж квартиры приподнимался над основной крышей. Это была зона отдыха, а нижний этаж предназначался для жилья. Ахель не торопясь разобрал свои вещи и привёл себя в порядок после утомительной дороги. Душевая кабина позволяла мыться с комфортом, наслаждаясь последними достижениями техники.
Затем они сытно поужинали, а после этого Тоул пригласил Ахеля подняться на второй этаж. Сердце Ахеля сжалось от удовольствия: как долго он не был в городе! Как долго не видел такую прелесть! Комната была восьмиугольной. Стык каждых двух граней отмечался узкой колонной от пола до потолка. Между колоннами закреплялись прочные стёкла, и вся комната словно бы оказывалась на улице, потому что стёкла эти служили вместо стен. Секрет состоял в том, что потолок комнаты был весьма лёгким, а колонны, наоборот, изготовлялись из прочного материала. Да и внутри комнаты находилось ещё несколько дополнительных колонн.
За стёклами блестел ночной город: к тому времени солнце почти зашло. Только слабая вспышка света ещё выделялась на горизонте. Вокруг, в темноте, пылали окна соседних домов и огни проезжающих машин и повозок. Каждый, кто ехал в эту минуту по дороге, хранил свою маленькую тайну: зачем он едет куда-то в сумерки? Возвращается ли домой, уезжает ли оттуда? Разгадать эти тайны было невозможно; только огоньки выдавали едущих по дорогам, покрытым брусчаткой. Подозревают ли они, что кто-то, кто их не знает, сейчас смотрит издалека, сверху, с последнего этажа высокого дома сквозь стеклянную стену?.. Человек с улицы увидел бы только светлое зеркало – таковы были особенности стекла.
Ахель и Тоул пришли, чтобы поиграть в механический бильярд – весьма популярную игру. По пути Ахель узнал, что произошло с его квартирой. Дело в том, что он был знаком с мэром, хотя и поверхностно. Узнав об исчезновении Ахеля на длительный срок, мэр решил, что квартиру могут обокрасть, да и принял меры: опечатал вход и укрепил замки. Также он добавил сигнализацию. Меры излишние, но весьма полезные: украсть действительно было что. Теперь никто не мог войти в квартиру, даже сам Ахель. Требовалось навестить мэра и заявить о себе – вот, собственно, и вся история. Но Тоул рассказывал её крайне затянуто, с многочисленными отступлениями и рассуждениями о мелочах.
Теперь же настало время для более интересного досуга. Тоул включил газовые лампы, как факелы висевшие на колоннах, и осветил комнату, оставив лёгкий сумрак.
— Пусть огни улицы освещают эту комнату, – сказал он. – Да и сегодня тепло, поэтому.. – Он дёрнул рычаг, и панельные стёкла въехали в пол. Потоки ветра тут же ворвались в уютную комнату, но они были нежные и только расслабляли, принося вечерние ароматы. – Поблизости две пекарни, – прокомментировал Тоул. – Поэтому запах доносится просто чудный.
— Это да, – согласился Ахель, – сладкое тесто, варенье, джем.. И ещё какие-то запахи. Но что ж, сыграем, наконец, в мехбильярд? Только я давно не играл по понятным причинам и могу теперь быть не в форме.
— Ничего, натаскаешься, – отмахнулся Тоул и добавил: – А я в форме. Мне было с кем играть.
В середине комнаты, около шкафа с книгами и напитками и двух мягких кресел, стоял бильярдный стол. На первый взгляд он ничем не отличался от обычного бильярдного стола, но механики знатно поработали над старой игрой. Во-первых, углы были закруглены для удобства механизмов. По периметру стола медленно ездили лузы: их двигала сложная система, находящаяся под столом. Тот факт, что лузы постоянно двигались, усложнял игру. Более того, после каждого попадания они ускоряли движение. Второе важное отличие механического бильярда от простого было в том, что классический кий вышел из употребления. Теперь это был короткий цилиндрический брусок с одной большой кнопкой. При нажатии на неё из этого бруска выстреливал другой цилиндр меньшего диаметра, но он не вылетал до конца, а удерживался в пазах. Его выталкивала пружина. Выстреливая, он и бил по шару. После удара нужно было надавить на цилиндр, чтобы вновь загнать его внутрь для следующего удара.
Компактный размер делал удобнее удар по шару, и игра немного упрощалась. Впрочем, движущиеся лунки с лихвой перекрывали это упрощение.
— В каком режиме будем играть? – спросил Тоул. – В простом или в хаотичном?
— Давай в хаотичном, – сказал Ахель. – В простом скучновато, хотя я давно и не играл.
В хаотичном режиме добавлялся элемент неожиданности: механизм мог преподнести игрокам какие-нибудь сюрпризы, зачастую весьма усложнявшие игровой процесс. Зато играть хотелось снова и снова, ведь та или иная ловушка выбиралась случайно: с помощью флюгера. Этот флюгер под действием ветра поворачивался в разные углы, и эти углы соответствовали выбранным ловушкам. Это не был компьютер, он не программировался; это был сложный механизм, который далеко не каждый мог себе позволить.
Игроки натёрли мелом свои механические кии и начали игру. Лунки с готовностью вращались по периметру поля. Их скорость пока что была очень маленькой, всего пара миллиметров в секунду. Но и такое смещение усложняло процесс.
— Итак, продолжим говорить о Линве, – сказал Тоул, нанося удар по шару. Тот ударился о соседний шар, который направился прямиком в лузу и успешно вошёл в неё. – Ты достаточно рассказал мне о ней. Описал и характер, и внешность, и поведение, и даже немного судьбу.
— Судьбу я почти не знаю, поэтому и рассказал так мало, – ответил Ахель, промахнувшись мимо лузы, тем более что те уже ездили чуть быстрее.
— Но всё равно, – настаивал Тоул, – ты запомнил очень много. Если всё это записать, то получится листов двадцать чистого описания, просто чудо! Как ты столько запомнил! Скажи, ты ведь её всё-таки любишь?
Шар вновь направился к лузе, но перед самым входом в неё механизм выдал долгожданный сюрприз: латунная пластинка, выскочившая сбоку, плотно закрыла отверстие в лузу, и шар ударился о неё, не попав внутрь. Пластина тут же отъехала обратно.
— Не повезло, – протянул Тоул. – Ну так что, ты её любишь? Признавайся, все свои!