Страница 81 из 146
Глава 34
Я нахожусь в шатре. Его брезент колышется на ветру, так что полотнище полога то и дело открывается, впуская ночной воздух и показывая воина Кенты, охраняющего вход, после чего снова закрывается. Койка, стоящая напротив моей, пуста, если не считать разбросанных окровавленных бинтов.
Сев, я осматриваю зажившую руку, а затем и все тело. Ни боли, ни неприятных ощущений, ни следов от зубов и когтей. На стоящем между койками столе сложена чистая одежда, и я, не теряя времени, переодеваюсь. Я как раз надела через голову зеленую тунику, когда в шатер просовывается чья-то рука, раздвигает полотнище, и передо мной оказывается одна из самых красивых женщин, которых мне когда-либо доводилось видеть.
– Ты очнулась, – говорит она.
Ее черные как смоль волосы собраны на затылке в узел, закрепленный металлической заколкой, плечи украшает металлический шнур, подвязанный в нескольких местах кожаными ремешкам, этот же шнур обвивает ее талию и свисает с поясного ремня. Я уверена, что это не дань моде, а военная форма, причем весьма впечатляющая. У нее точно высокое звание.
Она ставит на стол кувшин и два стакана.
– Я принесла тебе воды. – Я не двигаюсь с места.
Она наливает воду в оба янтарных стакана и смотрит мне в глаза, когда пьет из своего.
– Не нужно смущаться, – говорит она. – С каждым такое случалось.
Я беру второй стакан и заставляю себя сделать небольшой глоток, несмотря на желание сразу выпить все содержимое.
– О чем ты?
– О выгорании магической силы. – Она прислоняется к койке напротив и берется за перила, приделанные к ней сбоку. – Поэтому ты потеряла сознание. Слишком рьяное использование магии приводит к тому, что наш разум отключается. Это как когда в фонаре заканчивается масло.
– Спасибо за информацию, – замечаю я. – А ты знаешь, где сейчас Экер?
Она безразлично пожимает плечами.
– Наверное, творит что-нибудь ужасное, оставаясь при этом до неприличия красивым.
Я прищуриваюсь.
– А ты кто?
Словно вспомнив о хороших манерах, она выпрямляется и кланяется мне.
– Я Бо. Третья по старшинству в армии короля и сестра Экера.
– Сестра?
– Пожалуйста, никому не говори, что я забыла поклониться, – выпаливает она. – Не то у меня будут проблемы.
Я щиплю себя за переносицу и делаю глубокий вдох.
– Это будет нашим секретом, при условии, что ты никогда не станешь кланяться мне снова.
– Я не могу этого обещать, но даю слово, что не стану этого делать, если мы будем одни.
– Спасибо, – говорю я. – Я рада, что кента достаточно ценят женщин, чтобы ты могла занимать такой высокий пост.
– Пусть я и женщина, но никто не будет отрицать мою военную подготовку.
– Я не хотела тебя обидеть, – говорю я.
– А я и не обиделась, – отвечает она и небрежно машет рукой. – Скоро ты поймешь, что на суше все по-другому. Совсем по-другому.
– А ты знаешь, что они сделали с перевертышем? – спрашиваю я, показывая на койку, к которой она прислонилась.
Она смотрит на окровавленные бинты.
– С этим парнем из Элэхи? Он задержан для транспортировки. А что?
Я настораживаюсь.
Задержан?
– Для транспортировки куда?
– В темницу короля. – Она произносит это таким тоном, будто ответ очевиден.
У меня падает сердце, и я выхожу из шатра еще до следующего его удара. Воины, охраняющие вход, вздрагивают при моем внезапном появлении, но ни один из них не двигается с места, когда я прохожу мимо.
Когда я иду по лагерю, все головы поворачиваются в мою сторону, а разговоры стихают. Воины Кенты сидят там и сям, играя в карты, попивая эль, готовя ужин, поскольку приближается вечер. Небо и к северу, и к югу заволакивают клубы дыма, а верхушки палаток и шатров тянутся в обоих направлениях насколько хватает глаз.
– Где принц? – спрашиваю я всех, кто готов встретиться со мною взглядом. – Где Экер? – Ответом мне служат только пустые взгляды. Я бреду по лабиринту из палаток, снова и снова повторяя вопрос: – Где принц?
Неловкое молчание прерывает чей-то голос:
– Возможно, я могу вам помочь. – Он стоит, прислонившись к столбу ближайшего шатра, его волосы блестят в лучах заходящего солнца, а веснушки словно становятся ярче от улыбки.
– Холлис, – говорю я на выдохе. Он на мгновение задерживает на мне взгляд, затем опускает голову, словно собираясь поклониться. Я вскидываю руку, спеша остановить его.
– Пожалуйста, не надо.
На его лице отражается удивление, но он быстро его скрывает.
– Как пожелаете, принцесса. – Мой титул в его исполнении звучит как насмешка, и это кажется знакомым.
– Где Экер?
– Я отведу вас к нему.
Я иду за ним, в нескольких шагах от его медвежьей фигуры. Он одет в военную форму, похожую на ту, что носит Бо, только левый рукав пуст.
Мы идем по лагерю, и по мере нашего приближения гул голосов стихает. Некоторые воины замолкают или перестают делать то, чем занимались, и пялятся на меня, другие отводят взгляды. Лишь очень немногие стараются изобразить улыбку или склоняют головы, как принято у кента. Если это и странно, то Холлис не обращает на это ни малейшего внимания.
Когда мы добираемся до места, я сразу понимаю, что именно здесь находится Экер. О его присутствии говорят металлические шлемы воинов, стоящих на карауле вокруг шатра. Они одобрительно кивают Холлису, и правой рукой он поднимает полог, чтобы я могла войти.
– После вас, принцесса.
Я пристально смотрю на него, входя. Затем мое внимание сосредоточивается на Экере. Я отмечаю изменения в его облике и не могу оторвать от него взгляда. Его волосы влажные после мытья, глаза блестят в свете ламп. Он стоит, склонившись над столом с картой, и рукава его чистой рубашки закатаны так, что видны предплечья.
Уголки его губ трогает улыбка, но он быстро прячет ее, выпрямившись во весь рост.
– Джови, – говорит он, протянув руку в сторону одного из воинов, стоящих рядом, – это командующий легиона. Рэнго, познакомься с Джовиннией, принцессой Мэйли.
Дородный офицер отвешивает мне поклон и улыбается.
– Очень рад познакомиться с вами, принцесса.
Я не знаю, как полагается отвечать в подобных случаях. Чувствуя на себе взгляды остальных мужчин, я улыбаюсь и киваю.
– Я не ожидал, что ты так быстро очнешься, – говорит Экер, обойдя стол и устремив взгляд поверх моего плеча. – Вижу, вы уже встретились с Холлисом. Надеюсь, что он проявил подобающую любезность.
Холлису это явно приходится не по вкусу.