Повелитель стали

– Ты и сам выглядишь не лучшим образом, – замечает он. Я изо всех сил стараюсь не подавать виду, насколько я слаба, но что-то подсказывает, что он видит меня насквозь. – И что это у тебя тут?

– Ничего, что могло бы заинтересовать тебя или твоих людей, – твердо отвечает Экер. – Уверяю тебя.

– Ммм. А по-моему, ты ошибаешься.

Тон Экера становится ледяным, и, даже не глядя на него, я могу сказать, что сейчас на его лице играет холодная улыбка.

– Я никогда не ошибаюсь.

– Ты ошибся, когда пересек границу и нарушил условия договора.

– И это говорит человек, виновный в измене. – Экер фыркает.

– Перестань нести чушь о морали, Экер. Мы оба знаем, кто здесь самый кровожадный.

Экер не произносит ни слова и не двигается.

– Не стоит беспокоиться. – На секунду взгляд Вэда перемещается на меня. – Она уже обдумала несколько сценариев того, как ты убиваешь нас всех на этой поляне. Она тебя не боится. На самом деле все обстоит как раз наоборот.

Я замираю. Как такое вообще возможно…

– Я оракул, дорогуша, – говорит он. – Иначе как мне, по-твоему, удалось заманить в ловушку твоего дружка-элементаля? Раз уж ты вернулась домой, стоило бы вспомнить подобные немаловажные детали.

Теперь настала очередь Экера замереть. Он словно превратился в единый твердый мускул, готовый ринуться в бой. Вэд знает, кто я и откуда.

– Джовинния, пропавшая принцесса Мэйли. Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Бринн?

Я особо не задумывалась над своим именем. Ни одно из них мне не нравится. Но если бы пришлось выбирать, я бы остановилась на версии Экера.

– Стало быть, ты выбираешь Джови, – с улыбкой говорит Вэд.

Экер едва не рычит в ответ.

Вэд вскидывает руку, чтобы унять его гнев.

– Если ты стремишься к миру между нашими странами, то мы можем забыть о том, что я тебя видел. Сегодня нам нет нужды проливать кровь.

От многозначительного взгляда, который Вэд устремляет на меня, по спине пробегают мурашки. Кинжал, заткнутый за пояс, не дает мне сколько-нибудь значительного успокоения.

Экер кладет руку мне на плечо, и его теплое дыхание ласкает щеку.

– Тебе не нужно выставлять меня плохим парнем, Вэд. Я не имею ничего против того, чтобы сыграть свою роль. И ты уже понял, что она не против.

В глубине сознания я чувствую силу Вэда, словно язычок пламени в темной ночи. Нет никаких преград, ничто не мешает ему видеть то, что он хочет. Этот язычок пламени перебирает мои воспоминания. Он ищет, ищет, ищет.

Я не могу унять дрожь в конечностях. Я не раз испытывала страх, но еще никогда он не был похож на этот. Я представляю, что мое сознание – это родник, тушащий пламя. Представляю, как его вода одолевает магию, но магическая сила Вэда берет верх и лишает меня возможности сохранить в тайне самые сокровенные мысли. Он может видеть, слышать и чувствовать все, что ему заблагорассудится. Мой разум слабее, чем я думала.

Его улыбка становится шире, когда я осознаю, что он смакует мои секреты.

– Ты хотел бы что-нибудь узнать? – спрашивает он Экера.

– Убирайся из ее головы, – зло отвечает тот.

Вэда это ничуть не смущает. Он понимающе поднимает бровь.

– Я знаю, что тебе любопытно.

Экер чуть не сотрясается от гнева.

–

Сейчас же,

– требует он.

Подобно задутой свече, язычок пламени обращается в моем сознании в дым, оставив после себя лишь горстку пепла.

– Она находит эту идею отвратительной, – продолжает Вэд. – Мысль о том, чтобы посылать детей на войну, чтобы бросать их в бой. Я уверен, что она будет готова сдаться, лишь бы подобное не происходило из-за нее.

На меня накатывает тошнота. Не знаю точно, из-за чего – из-за его вторжения в мое сознание или из-за пробуждения.

– У меня нет ни малейшего желания приносить себя кому-либо в жертву, – объявляю я. Что бы он ни выяснил, проникнув в мое сознание, я хочу, чтобы он услышал правду от меня. – Я бы скорее умерла, чем отправилась куда-либо с тобой.

Я чувствую, что Экер улыбается, касаясь губами моего уха.

– Интересно, женщины часто признаются тебе в подобных чувствах, Вэд? Говорят, что они скорее

умрут,

чем станут общаться с тобой? – Он щелкает языком. – Надо же, какой конфуз.

Вэд улыбается.

– Ты всегда был нахальным сукиным сыном.

– Скажи ему, чтобы он отвалил, – говорит Экер. Один из мужчин справа от нас все это время медленно придвигался к нам сбоку.

– У меня нет никакой власти над этими ребятами, Экер.

– Однако ты привел их навстречу гибели.

Вэд качает головой.

– Ты никого из них не убьешь.

Они явно хорошо знакомы, и в повадке Вэда есть что-то, что заставляет Экера задуматься. Я чувствую его нерешительность.

– С чего ты это взял?

Вэд делает шаг влево, и его люди следуют за ним, двигаясь вокруг нас против часовой стрелки.

– Потому что она умирает.

Я моргаю. Должно быть, я неправильно расслышала, потому что, кажется, он сказал…

– Ты об этом подозревал. – Вэд делает еще один шаг. Затем еще один, и его люди следуют его примеру. – Ты знал, что, скорее всего, ее организм слишком слаб, чтобы она могла пережить пробуждение без помощи целителя. Ты хотел повернуть обратно в сторону Кенты, где, как тебе известно, вас ждет целитель.

Экер не меняет положения, позволив Вэду исчезнуть из поля нашего зрения. Они мало-помалу приближаются к нам со всех сторон, но он не двигается. Словно его ноги приросли к земле. И все равно от него исходит смертельная угроза.

– Но она настаивала, и ты согласился. Ей было плохо на лодке, и тебе было тошно наблюдать, как она с каждым днем слабеет.

Голос Экера звучит холодно и тихо:

– Хватит.

– Скажи мне, – продолжает Вэд, снова появившись в поле нашего зрения, – разве наблюдать за этим на суше проще?

– Я сказал хватит. – По телу Экера пробегает едва заметная дрожь, он с трудом сдерживает ярость, которая так и рвется наружу. Я еще больше расслабляюсь в его объятиях, надеясь дать ему понять, что он должен сохранять спокойствие, несмотря на то, какие эмоции испытываю я.

– Мне не нужно заглядывать в твой разум, чтобы знать правду. – Вэд завершает круг и снова останавливается прямо перед нами. – Я умею читать мысли с двенадцати лет. И я быстро понял, что люди… – Он раздумывает секунду, устремив взгляд в небо. – Чертовски скучные.