Повелитель стали

Глава 17

Меня будит низкий раскатистый гром. Лодка качается на волнах, а Экер все еще спит рядом. Я проверяю, дышит ли он, положив ладонь ему на грудь, и с облегчением вижу, что его щеки немного порозовели.

Выбравшись из-под паруса, я замечаю вдалеке темные тучи. Флюгер на мачте время от времени колеблется, но по большей части ветер стабилен. Шторм проходит достаточно далеко и не представляет угрозы. Трудно определить, насколько мы отклонились от курса, поскольку облака закрывают звезды на темнеющем небе.

В идеале лодкой должны управлять двое, но можно справиться и в одиночку, если у тебя достаточно опыта. Хотя у нас были уроки плавания на парусных лодках, я не очень-то в этом сильна, пусть и помогала несколько раз управлять рыбацким судном.

Я перебираю рыболовные снасти. Здесь есть шесты, удочки и лески для ловли разных видов рыбы, поплавки, крючки и грузила, но самое важное – система для сбора дождевой воды.

Найдя необходимое, я использую кинжал, чтобы отделить от рыболовной сети одну веревку. Получив длинную нить, я обвязываю ее вокруг мачты и натягиваю к одному из баков. Дождь будет попадать на мачту, затем на эту нить и по ней стекать в бак, где будет собираться питьевая вода.

Раздается еще один раскат грома и, должно быть, будит Экера, поскольку слышится громкий стук, за которым следует поток забористых ругательств.

Я откидываю импровизированный навес.

– Доброе утро, солнышко.

Он приподнимается на локте, смотрит на меня, прищурившись, затем окидывает взглядом потемневшее небо и бурный океан вокруг.

– Как долго я пробыл без сознания?

Я пожимаю плечами.

– Можно только догадываться. Я сама очнулась совсем недавно.

– Похоже, ты не сидела без дела, – замечает он, кивнув на мои приготовления.

Я подхожу ближе и опускаюсь на колени.

– Как ты себя чувствуешь?

Без моих просьб он поднимает испачканную рубашку, чтобы показать повязку. Я щупаю ее, удовлетворенная тем, как хорошо она остановила кровь. На горизонте вспыхивает молния.

– Нам нужно из-за этого беспокоиться? – спрашивает он, кивнув на ужасную грозу, которая, к счастью, бушует далеко от нас.

– Не особенно, – отвечаю я, опустив его рубашку. – Но нам нужно использовать этот ветер в своих интересах. Мы уже давно дрейфуем. – Очень давно.

Он садится, затем, пошатываясь, встает на ноги.

– Скажи мне, что надо делать. – Либо он очень хорошо притворяется, либо мазь творит чудеса, поскольку на его лице нет и тени боли. Я подозреваю неладное, но без его помощи мне не удастся поднять кливер.

Работая вместе, мы поднимаем его. Я показываю Экеру, как привязать его к носу, затем как закрепить его на мачте, зная, что нам придется часто этим заниматься. После долгих усилий, дерганий и ругательств нам наконец удается закрепить кливер, после чего я взбираюсь на мачту, чтобы поднять его верхнюю часть. Флюгер начинает вращаться, когда ветер меняет направление.

– Это хорошо, – говорю я Экеру, вручив ему фал для управления гротом. – Тяни его, пока я буду рулить.

Сидя спиной к корме, я держу руку на румпеле, пока Экер натягивает канат, поднимая грот. И мы движемся на всех парусах, рассекая воду.

Я показываю ему на свободный конец, а затем на специальную ручку.

– Привяжи здесь канат.

Он повторяет узел, который я показала ранее, и я улыбаюсь, впечатленная тем, как быстро он его освоил.

– Пригнись. Я собираюсь повернуть гик.

Экер сидит напротив, лицом ко мне, прижав ноги к моим.

Я поворачиваю румпель, и гик отклоняется в сторону, заставляя лодку накрениться. Когда мы поворачиваем, вода плещется у самого края лодки. Я слежу за компасом и парусами, подбирая идеальное сочетание ветра и направления. Когда нос лодки поворачивается на северо-восток, она немного теряет наклон, и мы устремляемся вперед уже на приличной скорости.

Закрыв глаза, я позволяю ветру обдувать мое лицо. Я сделала это. Я смогу ступить на сушу. Если, конечно, мы до нее доберемся. В Элэхе и раньше случались дезертирства, но никто не знает, чем они заканчивались. Кента далеко, до нее надо долго плыть на маленькой рыбацкой лодке, но это единственный вариант, который у нас есть.

Когда я открываю глаза, Экер пристально смотрит на меня.

– Что еще? – вырывается у меня.

На его лице появляется чуть заметная улыбка и сразу же исчезает.

– Я впечатлен. Вот и все.

Я стыжусь румянца, окрасившего щеки. Уединенность лодки и бескрайний океан вокруг сводят на нет все мои попытки выдержать его взгляд.

– Выходит, тебя так легко одурачить, да?

Он морщит нос, но на его лице появляется игривое выражение.

– Я слышал, как гвардейцы Кея болтали о том, что его будущая жена на удивление хорошо владеет мечом.

Я съеживаюсь.

– Не будь в этом так уж уверен. Я ничто по сравнению с тобой.

– Это что, комплимент?

– Нет.

Он смеется.

Через мгновение я спрашиваю:

– Если ты все время мог так сражаться, то почему просто… не сбежал?

Он качает головой из стороны в сторону.

– Я мог сбежать, но мне нужно было понять, насколько глубоко ты погрузилась в их общество, насколько глубоко проникла магия Кея. И мне было необходимо, чтобы ты начала мне доверять.

С его стороны самонадеянно полагать, что я доверяю ему сейчас, но в его словах есть доля правды. Я села в эту лодку вместе с ним после того, как он в одиночку вывел из строя четырех натренированных мужчин. Я либо последняя дура, либо отчаялась. А может, и то и другое.

– Ты сражаешься так, будто уже бывал в бою.

Это утверждение меняет что-то в его поведении. Почти неуловимо, но все же заметно по глазам.

– Я пошел в армию, когда мне едва исполнилось тринадцать, и в тот же год участвовал в первой битве.

От образа юного жилистого подростка с темными волосами, сражающегося наряду со взрослыми мужчинами, сводит живот. Только отчаяние учит воинов убивать с такой жестокостью, которую проявил он. Он не выказывал ни малейших колебаний, когда убивал гвардейцев элэха, и в его глазах не было ни капли нерешительности, когда он собирался убить Кея.

– Но почему? Неужели кента так нуждались в новобранцах, что брали на службу даже детей?

Он никак не реагирует на мои слова, хотя в них явно слышалось отвращение.