Повелитель стали

Глава 15

Я жду, сколько могу, но птица так и не прилетает. С тех пор как у меня поселился Экер, она не появлялась. Но я все равно оставляю для нее миску сушеного сыра и орехов. Этого хватит только на один прием пищи, но это все, что я могу предложить на прощанье. Я забираюсь в свою комнату через окно в последний раз.

Экер заканчивает наполнять бурдюк водой и пристально смотрит на меня, засунув его в вещмешок.

Ветер доносит до нас музыку, возвещающую начало церемонии.

– Сейчас? – спрашивает Экер. Я киваю. Но сначала…

Я достаю самый старый альбом из стопки возле кровати и открываю его на странице, которую заранее заложила. Этот альбом я получила в одиннадцать лет, и именно тогда я начала вести дневник. Я кладу его на кровать.

Затем я открываю следующий альбом, который писала, когда мне было двенадцать лет. А затем тот, что в тринадцать.

Я повторяю это до тех пор, пока вся кровать не заполняется набросками с одним и тем же изображением, последний из которых я сделала сегодня. Пологие, поросшие травой холмы, тянущиеся насколько хватает глаз. Те самые холмы и травы по пояс, которые снились мне всю жизнь, – вот ответ на вопрос, почему я ухожу и куда направляюсь.

Домой.

Я скорее чувствую, чем слышу, как Экер резко втягивает воздух.

Окинув взглядом комнату, в которой я находила утешение большую часть жизни, я открываю дверь. Переходы пусты, но снизу доносятся гул голосов и музыка. Наступили сумерки, и вдоль дороги горят фонари. Сильный ветер развевает пряди волос, выбившиеся из моей косы.

– Держись позади, – приказываю я.

Не то чтобы это поможет скрыть рост Экера. Он совершенно не похож на элэха – темные волосы вместо светлых, карие глаза вместо серых. Одежда кента, которую он выстирал и высушил, чтобы она выглядела более или менее чистой, тоже не помогает делу.

Мы успеваем сделать всего два шага мимо двери Гренадин, когда ее скрипучий старческий голос заставляет нас замереть.

– Куда это вы крадетесь? – Она стоит, прислонившись к открытой двери, и на ее морщинистых губах играет всезнающая и довольная улыбка.

Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимый вид и уйти от ее вопроса.

– Почему вы не пошли на Церемонию Сопряжения?

– Эх! – Она машет рукой. – В этом году хорошей еды не будет, так какой смысл идти? – Ее взгляд упирается в Экера, затем опять перемещается на меня. – Он очень красив. Теперь понятно, почему ты сбегаешь от жениха.

Опасаясь сказать что-то, что могло бы ее разозлить, я не поправляю ее, прикусив язык. Вместо этого я сую руку в карман, достаю одну монету, затем, подумав, еще две и протягиваю их ей.

Ее улыбка становится еще шире, обнажив потемневшие зубы.

– Ты всегда знала, как достучаться до моего сердца. – Она берет три золотые монеты и подмигивает мне. – Жду не дождусь возможности наконец-то как следует выспаться, не слыша ваших безостановочных препирательств. – С этими словами она захлопывает дверь.

Экер приподнимает бровь, глядя на меня.

– Я же говорил тебе орать на меня потише.

Мы доходим до ближайшего пересечения мостов, я первой повисаю на краю и спрыгиваю на нижний ярус. Экер следует за мной. Мы перебираемся на следующий ярус и видим группу бегущих людей, опаздывающих на церемонию. Мы ложимся на доски лицом вниз, чтобы они не заметили нас.

Когда мы добираемся до третьего яруса, вечеринка уже в полном разгаре. Времени у нас совсем мало.

– Отсюда нам надо спрыгнуть в воду.

Он смотрит на неспокойный океан внизу, вероятно вспоминая, как мы плыли по волнам сквозь шторм во время его побега.

– Мы заберемся на нижнюю часть Главного моста и проберемся под ним, пока не окажемся возле рыбацкого причала. – Я делаю ему знак передать мне вещмешок и закрепляю его на талии. – Держи руки и ноги вместе, на одной линии с корпусом. Вытяни и сожми пальцы.

Если у него и есть какие-то возражения, он их не высказывает и просто кивает. Я ныряю первой и перебираю в воде ногами и руками, пока он прыгает. Он отлично справляется – аккуратно входит в воду и быстро выныривает на поверхность. Мы подплываем к лесенке и, подтянувшись, оказываемся на балках под Главным мостом.

Когда я передвигалась под Главным мостом в первый раз, это заняло у меня несколько часов, но с тех пор я придумала действенный способ, как переступать через балки, облепленные ракушками и покрытые мхом. Мы зигзагами движемся к причалу и лодкам, ступая осторожно и тихо.

– Мы уже почти на месте, – говорю я.

В поле нашего зрения появляется причал, расположенный точно в центре Главного моста и аккурат под тем местом, где проходит церемония. Я останавливаю Экера рукой и делаю знак, что пора прыгать. Музыка и гул разговоров заглушают звук, с которым наши тела ударяются о воду. Экер выбирается на причал первым, протягивает мне руку, чтобы помочь вылезти на настил, затем спрыгивает в ближайшую рыбацкую лодку.

Отвязав от талии вещмешок, я бросаю его ему и нагибаюсь, чтобы отвязать швартовочный трос. Руки трясутся, топот танцующих ног и музыка звучат почти так же громко, как стук моего сердца.

Я смотрю вниз, когда Экер вдруг зовет меня по имени – это предупреждение, на которое я не успеваю среагировать. Меня хватают сильные руки, и в шею упирается острие меча.

Экер поднимает ладони, сдаваясь.

– Спокойно, – говорит он, не сводя глаз с огромного мужчины позади меня.

– Не двигайся. – Мурашки пробегают по спине, когда я осознаю, что нахожусь в руках Дюпре. Он приказывает кому-то, кого я не вижу, привести Кея. – На причал, – командует он Экеру.

Экер подчиняется, держа руки на виду, и выходит с лодки на доски причала. Дюпре делает шаг назад, так что мне приходится встать на цыпочки, чтобы клинок не порезал меня.

Экер не сводит глаз с моего горла.

– Спокойно, – повторяет он, и в его голосе еще явственнее звучит предупреждение.

В поле моего зрения появляется Кей.

– Или что? – За ним следуют два гвардейца. Он окидывает меня взглядом, в котором сквозят разочарование и покорность судьбе, затем смотрит на Дюпре. – Вольно.

Дюпре опускает меч, и я вздыхаю с облегчением. Но это длится недолго.

Я

слышу

силу магии Кея, когда он произносит:

– На колени.

Экер встает на одно колено, затем на другое, и его движения остаются спокойными, несмотря на ярость в глазах. Сейчас я впервые вижу, как Кей использует свой дар на ком-то еще, и во мне зарождается новый страх.