Повелитель стали

Глава 57

Экер кружит меня в танце, и мои юбки развеваются, обвиваясь вокруг ног, когда он притягивает меня к себе. Его глаза сияют, щеки горят от выпитого вина, когда он смотрит на меня сверху вниз, целует меня. Его рука, обхватывающая мою спину, прижимает меня к нему, пока мы движемся по залу.

Он теплый, и от него божественно пахнет – свежестью дождя и сосной. Я упиваюсь этим ароматом, жалея, что у нас так мало времени. Я жалею, что не разыскала его сегодня раньше, но думаю, это только усугубило бы дело, сделало бы мое предательство еще более ранящим. Более горьким и болезненным.

Музыка завораживает. Звуки струнного квартета плывут над полом и поднимаются вдоль стен к золотому зеркальному потолку, отражаясь от него и заполняя собой весь зал. Это вызывает у меня чувство, которое я не смогла бы описать словами, но, возможно, это потому, что эмоций слишком много.

Праздничный ужин в самом разгаре. Детей отправили спать.

Вскоре за ними последовал и Холлис – именно так, как и предсказывала Бо. Он едва терпит подобные ужины. Вино льется в кубки рекой, и о его крепости свидетельствуют веселые и раскрасневшиеся лица придворных.

Но Экер? На его лице играет непринужденная улыбка, которую я не так уж часто видела у него с тех пор, как мы прибыли ко двору. Мне больно на нее смотреть, но я не могу заставить себя отвести взгляд, зная, что, возможно, я больше никогда не увижу его таким. Возможно, после этого вечера я и вовсе никогда его больше не увижу. Если вообще выберусь отсюда живой…

Король провел вечер на возвышении, наблюдая за собравшимися в компании какого-то вельможи. Всякий раз, когда я осмеливаюсь бросить взгляд в его сторону, мне кажется, что он все больше и больше раздражается из-за веселой атмосферы и смеха подданных.

Мелодия заканчивается на высокой ноте, и танцоры разражаются радостными возгласами. В знак того, что пора сделать перерыв, музыканты расходятся, кланяясь и обещая вернуться. Служанки входят, неся новые графины с вином, и наполняют все бокалы.

Экер смеется с каким-то другим мужчиной на танцполе, самокритично отзываясь о том, что из-за выпивки он не очень-то изящно танцевал, затем за руку ведет меня к возвышению. Король, ведя себя как капризный ребенок – то, в чем он обвинял Экера, – угрюмо сидит за столом. Я смотрю, как он держит кубок, пока служанка наполняет его. Он даже не смотрит на нее, а просто залпом выпивает принесенное ею вино. Экер не обращает на него внимания, падает в свое кресло и сажает меня себе на колени.

– Я люблю тебя, – говорит он, поцеловав мое обнаженное плечо. Этот поцелуй целомудрен, но многое обещает.

Трудно не поддаться его обаянию.

– Ты пьян.

Служанка, которая шла вдоль стола, останавливается перед нами и наполняет кубок Экера.

Он берет его.

– Мне что, нельзя праздновать с моей будущей женой?

Я беру кубок из его рук, прежде чем он успевает поднести его ко рту.

– Думаю, с тебя уже хватит, – говорю я, улыбаясь.

– Джови. – Он вдруг трезвеет, его затуманенный взгляд проясняется. – Я не пьян.

Я ошеломлена, и сердце бешено колотится в груди, пока я всматриваюсь в его искренние глаза.

– Экер, – говорю я, подбирая слова для ответа, прикидывая, как заставить его продолжать говорить, и с неуверенной улыбкой качаю головой. – Ты даже не спросил меня.

Он проводит большим пальцем по сгибу моего локтя, отчего по моей коже бегут мурашки.

– Я спрашиваю. Ты выйдешь за меня замуж?

Я бы не смогла придумать более неподходящего вопроса, чем этот, и более неподходящий момент. Я не могу сдержать слез, наворачивающихся на глаза. Он думает, что это от переполняющих меня эмоций, от переполняющего меня счастья, и смотрит на меня с таким обожанием, с такой любовью, что я уверена – меня сейчас стошнит.

Я плачу не от радости.

Мое сердце разбивается, как и предсказывала Бо.

– Экер, – говорю я, и мой голос дрожит. – Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты для меня сделал. Я бы все еще жила в крошечной хижине на самом верхнем ярусе Элэхи, если бы ты не явился, чтобы меня спасти.

Его взгляд остается неподвижным, пока я пытаюсь собраться с мыслями.

– Я люблю тебя, – говорю я ему, на этот раз более уверенно. – И всегда буду любить.

Он наклоняет голову и прищуривается.

– Джови. – В его взгляде ясно читается вопрос, а в тоне слышится подозрение. – Что ты от меня скрываешь?

Словно отвечая, один из вельмож, шатаясь, встает с кресла и с трудом выдавливает из себя:

– Это я… а-ад. – Он делает еще два шага, затем падает на одно колено. Его взгляд затуманен, когда он выпаливает: –

Это яд.

– Затем, потеряв сознание, он с тошнотворным хрустом валится лицом на мраморный пол.

Экер смотрит на него в тревоге, но быстро соображает, что к чему, когда его взгляд падает на вино, которое я не дала ему выпить. Встав, я пячусь, пока бедра не упираются в стол.

Гости встревожены, но они двигаются медленно и вяло, пытаясь бороться с неизбежным концом. Тарелки падают на пол, еда разлетается во все стороны. Красное вино разливается по полу, резко контрастируя с его белизной и словно предвещая грядущую кровь.

Экер подается вперед, но уже поздно. Ошейника из камней мэнджи, который я быстро достаю из складок платья и застегиваю на его шее, недостаточно, чтобы остановить его полностью, поэтому Бо тут как тут. Она мгновенно накидывает свой металлический шнур на его лодыжки и привязывает их к ножкам стула. Он рычит, когда она затягивает петлю на одном его запястье, затем на другом, но уже ничего не может сделать. Шипы на шнуре впиваются в его плоть, и вокруг них выступает кровь.

Он смотрит на отца, который без чувств сгорбился в кресле, затем окидывает взглядом теперь уже затихший зал. Все лежат без движения.

В тишине зала раздаются шаги и звон металла – это воины Кенты наконец решили двинуться к возвышению. По мне, немного запоздало. Возможно, они полагали, что их любимый принц, Воин Хаоса, справится с этой ситуацией или что делу поможет появление Бо, прежде чем до них дошло, что она стреножила их единственную надежду. Я не двигаюсь с места, стоя перед Экером и боясь его больше, чем этих двенадцати воинов.

Я неотрывно смотрю Экеру прямо в глаза.

Они пылают безумным огнем, шея и мышцы напрягаются, пытаясь разорвать путы и разломать застежку ошейника. Я жду, пока звуки шагов становятся все ближе, ближе и ближе. Воины, развернувшись веером, приближаются ко мне, их ноги громко топают, когда они доходят до нижней ступеньки возвышения.