Страница 32 из 98
Я заставила себя изобразить недоумение:
– Я просто атаковала.
Он понял. Он знал. В его взгляде – ненависть, былая зависть, глухое напряжение.
– Свободна, – бросил он.
Одно слово, переполненное столькими эмоциями.
Наступило время ужина. Однокурсники уже направлялись в столовую, но я не пошла с ними. Первые пару часов там всегда было тесно и шумно, а я предпочитала есть в последние полчаса – в тишине.
Я шла по пустому коридору к своему блоку, когда за спиной раздался знакомый голос:
– Айлин.
Я напряглась, остановилась и обернулась.
Логан быстро приближался, все еще в спортивной форме. Его глаза – сверкающие, как молнии в грозовом небе, а выражение лица ясно говорило: если раньше он меня ненавидел, то теперь… теперь это было нечто куда большее.
– Логан, – тихо позвала я, скрестив руки на груди. – Я…
Он резко оказался передо мной, нависнув угрожающе близко.
– Ты снова использовала прием Йована против меня, – прорычал он, его тело дрожало от ярости. – Опять.
Слабое чувство вины все-таки начало отзываться внутри, но я не позволила ему вырваться наружу.
– У меня не было выбора, – прошептала я.
В его глазах вспыхнуло бешенство.
– И я не жалею, – добавила я. Солгала себе и ему.
Он шагнул еще ближе, между нами остался всего дюйм. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом.
– Ты поклялась, – процедил он сквозь зубы, в его глазах плескалось отвращение. – Обещала, что больше никогда не используешь его против меня.
Он прав. Безусловно. Но все же…
– А ты разве не нарушал обещаний? – тихо напомнила я и сжалась, когда его лицо застыло от воспоминаний о предательстве. – Ты обещал никогда меня не бросать. Помнишь?
Это подло. Я знала. Дело не в самой атаке – а в том, что я снова его предала. Логан резко отступил, во взгляде смешались ужас, гнев, отчаяние.
– Ты правда думаешь, что я бы остался? – прошипел он, скривившись от недоверия. – Думаешь, я настолько люблю страдать?
– Логан…
– Нет, Айлин. – Он покачал головой, глядя на меня так, будто видел впервые. – Ты не имеешь права упрекать меня в нарушении обещаний, когда твои слова никогда ничего не значили. – Его руки сжались в кулаки. – После всего, что было, я надеялся увидеть в тебе хоть каплю человечности. Позор мне за то, что поверил. Подумал, ты изменилась. Стала другой. Но я был идиотом. Это моя вина.
Он смотрел на меня, будто я – чужая. Чужая и опасная.
– Ты – чудовище, – выдохнул он с холодной яростью. – Ты именно то, что сделал из тебя твой отец. И ты не можешь измениться. Потому что в этом вся ты.
Сердце застучало в ушах гулко, как барабан в пустой комнате. Я открыла рот, не зная, что сказать, но лишь закрыла его снова. Внутри пустота. Леденящая.
Я замерзала.