Страница 29 из 98
– Почему мне не назначили встречу с ним? – надулась Зои. – Я бы с радостью очаровала его своей блистательной личностью, если это поможет избежать дурацкого Аукциона!
– Не переживай, любовь моя, – вмешался парень с прической рок-звезды и тяжелым британским акцентом, которого я прежде не замечала. – Эти встречи не имеют никакого отношения ни к Аукциону, ни к популярности. Мне сказали, что приглашения получили только избранные.
Джейкоб напрягся.
– В смысле «избранные»?
– У кого еще сегодня встреча с Повелителем? – спросила Зои, оглядывая класс.
Руку подняли трое, включая Джейкоба. Я даже не стала делать вид, будто это меня касается. Им было плевать.
В этот момент в класс вошел Эйб, и разговоры моментально стихли. Он окинул всех своим строгим взглядом.
– Сегодня у вас будет первая физическая тренировка, – сказал он без лишних вступлений. – После перерыва поднимитесь в спортзал, где вас встретит Логан. Самое время выпустить пар.
Эйб чуть дольше смотрел на тех, кто поднял руки. Я пыталась не реагировать на имя бывшего, но тело выдало меня – я съежилась в кресле под взглядом преподавателя. Когда он отвернулся, я наконец выдохнула.
– А пока, – сказал он, перекладывая бумаги на столе, – поговорим об Аукционе.
По классу прокатился ропот, но один взгляд заставил всех умолкнуть. Эйб занял привычную позу перед столом, вытянув ноги вперед и скрестив их.
– Аукцион – традиция, уходящая корнями к первым вампирам. Это шанс для новичков и старших вампиров перейти в новую Лигу и начать все с чистого листа. Для новообращенных участие обязательно. Понимаете почему?
Я догадалась. Повелители, как Рагнор, хотели наполнить свои Лиги как можно большим числом Одаренных, оставив Ординарных за бортом. Одаренные были на вес золота.
Судя по всему, обычных было слишком много и ни одной Лиге не нужно было столько. И тут до меня дошло (холод пробежал по позвоночнику): мои одноклассники – не просто соседи по парте. А конкуренты. Если мы не начнем отделяться – друг от друга или от Одаренных, – мы не переживем Аукцион.
– Так если мы все Ординарные и нас больше, чем Одаренных… – пробормотала я с задней парты.
Эйб улыбнулся, как будто только этого и ждал.
– Продолжай, Айлин, – подбодрил он, его улыбка стала шире, когда он указал на меня.
Все взгляды обратились на меня. Я съежилась еще сильнее, надеясь, что он передумает и продолжит урок.
– Продолжай, Айлин. Ты на верном пути, – повторил он, теперь уже стоя с руками на бедрах.
Я прокашлялась, выпрямилась в кресле и заговорила:
– Если мы все Ординарные и нас больше, чем Одаренных, а в Лигах ограниченное количество мест, значит, после Аукциона нас будет меньше. Кто-то из нас не пройдет дальше. Кто-то… уйдет.
На лице Эйба появилось выражение, будто я только что разгадала код да Винчи.
– Повелители проводят тщательную проверку каждого кандидата на Метку, – начал он. – Они знают все о вас – от рождения до попадания сюда. Но теперь важна ваша работа в Лиге. Вы должны проявить себя, чтобы заслужить право находиться здесь. Именно для этого вам дали временные должности – чтобы понять, где вы полезны и сможете ли стать частью Лиги. Вы демонстрируете свои навыки на Аукционе, и Повелители делают ставки, если вы им подходите.
Простой способ сказать: вы – расходный материал. И выбранная для меня работа это доказала. Тэнси попала в Отдел вампирских ресурсов, а я – на кухню. Больше объяснять не нужно.
Не только я это поняла. Брайс, самодовольный индюк, поднял руку.
– Значит, наша работа – показатель нашей ценности?
Типично для него. Удивительно, что Маргарита до сих пор не прижала его к стенке.
– Верно, – кивнул Эйб. – Некоторых из вас Повелитель хочет оставить. Он будет делать ставки на вас на Аукционе.
Джейкоб поднял руку:
– А встречи с Повелителем? Что они значат?
– Вероятно, он хочет узнать вас получше до Аукциона, – ответил Эйб. – У каждого из вас будет встреча на этой неделе.
Класс оживился, а я нахмурилась. Мне не хотелось, чтобы он узнавал меня.
Я – монстр под маской. А монстров вряд ли кто-то захочет покупать.
Эйб, должно быть, заметил, что настроение в классе резко упало, потому что уже через сорок пять минут после начала дал нам двадцатиминутный перерыв. Как только он вышел, класс взорвался – все яростно обсуждали все, что рассказал преподаватель об Аукционе.
Мне было плевать. Я не хотела ничего слушать. Наоборот, мне хотелось сделать хоть что-то, иначе я бы сорвалась и, наверное, врезала кому-нибудь. Я вскочила и выбежала из класса, пошла по коридору, просто чтобы оказаться подальше от остальных. Мне нужно побыть одной.
Но произойти этому было не суждено, потому что, свернув за угол, я чуть не врезалась в кого-то. Остановившись, я подняла глаза – передо мной стояла Кэссиди, замерев, как олень в свете фар. Увидев меня, она явно оцепенела.
И я сорвалась.
Выпрямив спину и подняв подбородок, я скрестила руки на груди и процедила сквозь зубы:
– Ты должна объясниться.
Она смотрела куда угодно, только не на меня.
– Не сейчас, Айлин…
– Сейчас, – перебила я ее. – Я играла по твоим правилам, когда ты делала вид, будто мы не знакомы. – Я заметила, как у нее на лбу выступил пот. Эта очевидная нервозность только разозлила меня еще больше. – Теперь твоя очередь отплатить тем же.
Бывшая подруга побледнела и напряглась.
– Чего ты хочешь? – прошептала она едва слышно.
Я не стала ходить вокруг да около:
– Ты была в листе ожидания?
Кэссиди молчала несколько долгих секунд, переминаясь с ноги на ногу.
– Все сложно, – наконец выдохнула она.
Я вспыхнула от ярости.
– Тогда объясни мне.
Она отступила назад, покачала головой.
– Не могу, Айлин. – Она обхватила себя руками, ее лицо побледнело еще сильнее. – Все, что я могу… извиниться, если это хоть как-то поможет.
Извиниться? Она серьезно? Мои кулаки сжались.
– Почему? – прошипела я, лицо налилось жаром от злости. – Зачем ты это сделала?
Молчание с ее стороны – уже признание. Значит, я была права.
Она действительно записалась в лист ожидания. Кэссиди собиралась уйти, не сказав ни слова. Если бы я не пошла за ней тем вечером, то никогда бы не узнала, что с ней случилось. Жила бы дальше, в неведении, с пустотой, которая грызла бы меня до конца жизни.
Но она думала иначе.