Страница 37 из 96
Глава 101
Вообще, мне действительно было интересно знать, однако пусть это не растягивается на сорок минут.
— Знаете, лорд фон Хертвёрд, чем именно мы похожи? — поправил он круглые очки на носу.
— Нет, Ваше Величество.
Он подошёл к фреске, заложив руки за спину, и разглядывал её так, будто в первый раз видел.
— В далёком прошлом мы тоже были разрозненными. Отдельные территории, которые воевали друг с другом, пытаясь установить господство. Конечно, не племена веелинцев, но тем не менее по укладу мы не сильно далеко ушли. У кого были драконы, те подминали под себя соседей, у кого не было.. А потом произошла страшная война.
— С демонами? — обрадовался я, что хоть кто-то может мне рассказать о днях прошедших.
— Со злом.
Да вы замонали! Вот какое зло⁈ О каком зле вы все, блин, говорите⁈ Агадарки с веелинками? Демоны? Какие-нибудь сатанисты? Племена-каннибалы? Женщины⁈ Квадроберы⁈ Мать твою, только не говорите, что квадроберы!
— Это затронуло абсолютно всех без исключения, и в тот момент пришлось забыть о распрях. Пришло понимание, что, если мы не объединимся, нас всех ждёт конец. Ничто так не объединяет, как общий враг, ведь желание жить почти всегда сильнее любых расхождений во взглядах, — он прошёл вдоль фрески, продолжая разглядывать её. — И тогда всадницы, абсолютно все, кто был, решили объединиться, поняв, что выстоять можно лишь вместе. Но мало обладать большим и крепким мечом, немаловажно, кто именно им размахивает. Вы понимаете, о чём я, лорд фон Хертвёрд?
— Всегда нужен тот, кто возглавит? — предположил я.
— Громко сказано, возглавит. Скорее, сведёт всё вместе. Мало сильных солдат, нужен человек, который сможет их грамотно направить, обеспечит провизией, организует работу тыла так, чтобы сражающиеся могли забыть о нуждах. Тогда мы были не той империей, что сейчас. Мы были слабее, уязвимее, беднее, а война — это всегда колоссальные расходы. Те, кто высоко летает, не могли понять, как сложно всё это поддерживать, и тем более ничего в этом не смыслили. В этот момент и образовалась наша империя.
Он обернулся ко мне.
— Тогда вышел первый правитель Нарианской империи. Талантливый, сильный духом и убеждениями воитель Агернштейн, мой предок и первый император. Он составил план и обеспечил всем необходимым: провизией, пищей для драконов, поддержкой. Глупо утверждать, что именно он один и победил. Нет, победили они вместе: сила и ум, стойкость и хитрость, отвага и настойчивость. Победили небесные всадницы, что возглавили борьбу и поклялись защитить свои земли и близких, и воитель, что активизировал все силы земель, чтобы они смогли сражаться.
Если соотносить услышанное с тем, что я читал, и фреской, я так понимаю, речь идёт вообще об истории ранней империи, когда она ещё королевством была, одним из многих, и там ещё война с агадарками была. То есть зло — это у нас феминизм. Так и запишем.
— С тех пор, — продолжил император, — так наша империя и существует. Был заключён союз, где всадницы хранят покой и мир нашей империи, защищая её денно и нощно, а император правит империей, обеспечивая их всем, чтобы они могли выполнять свой долг, ни о чём не задумываясь.
Так, я понял, о чём речь. Император — это менеджер небесных всадниц, как, например, у актёров. Актёр хорошо играет и берёт «Оскара», а менеджер обеспечивает актёра контрактами, договаривается и вообще всё устраивает. Актёр может его послать, но без связей менеджера он хрен найдёт ту же роль. И менеджер не может отказаться, потому что это его заработок.
Тут так же. Он управляет империей и полностью обеспечивает всадниц всем, включая почёт, а те, в свою очередь, защищают империю и просто есть.
— Именно потому всадницы дают клятву не императору, а империи, землям, которые они будут защищать вне зависимости от того, кто будет на престоле. Собственно, как и император клянётся править империей честно и справедливо.
— Получается, вы, Ваше Величество, и небесные всадницы.. равны?
— Именно так и можно сказать, лорд фон Хертвёрд. Давным-давно мы заключили негласный союз, священный договор, что будем служить одной и той же империи, но по-разному, которому неукоснительно следовали.
Ага, только в какой момент ваше равновесие превратилось в то, что менеджер пытается подмять своего клиента, сделав его чуть ли не рабом? Ну это если проводить аналогию с бизнесом.
— Тогда..
— Тогда почему происходит то, что происходит? — взглянул он на меня поверх очков.
— Да, Ваше Величество, точнее я бы не смог спросить.
— Вы когда-нибудь верили в то, что две силы могут ужиться в одной империи, лорд фон Хертвёрд? — задал он встречный вопрос. — Что одна из сил рано или поздно не захочет поглотить другую?
— Нет, но небесные всадницы вроде как и не правят, я не прав? Им..
— Не нужна власть, — кивнул император. — Никому не нужна власть, кого вы ни спросите, но, если предложить, они никогда от неё не откажутся, даже если уже имеют достаточно. Но зло кроется в ином. Был у нас один очень показательный случай в прошлом, когда всадницы дотла сожгли целое герцогство. А всё из-за того, что сын того герцога оказался слишком настойчивым ухажёром, который не понимал слова «нет».
— Мне сказали, что он пытался её снасильничать, — заметил я.
— Кто? Всадницы? — император, кажется, издал смешок. — Я очень люблю эту женскую солидарность, знаю по своим дочерям и их матери. Вот уж точно грозная сила. Но хорошо, лорд фон Хертвёрд, вы вольны верить в то, во что хотите, переубеждать не буду, однако задам другой вопрос — насколько вы считаете справедливым, что из-за одного дурака они унесли жизни сотен людей?
— Одну из них собирались судить, — напомнил я, хотя сам понимал, что это реально перебор.
— Да, всё верно. И что, это повод убивать столько людей? Или того юноши не могли требовать честного суда? Требовать справедливости? Ведь убийство — это довольно суровое наказание, когда даже неизвестно, кто был прав, а кто виноват.
— Он был герцогом. На его стороне был суд.
— А на их тот факт, что они небесные всадницы и хранительницы спокойствия империи. Вы верите, что их бы хоть кто-то осудил? Но оставим это, в тот момент они показали одну важную вещь — их невозможно контролировать и, если им что-то не понравится, они могут это уничтожить, и ничто их не остановит.
— И вы решили это исправить?
— Я император, я гарант справедливости и должен защищать империю. Даже от тех, кто стоял у начала её создания.
— Тогда всё было понятно, тот переступил черту, они перегнули палку. Такое вроде не повторялось больше.