Страница 58 из 470
Глава 17
«Неприятельская армия
приведена в конечное разорение...»
{280}
В 1712 году Петра еще значительно отвлекали дела в Померании, где стояла 48-тысячная армия под командованием Меншикова. Царь прилагал главные усилия именно здесь, считая, что, лишив Швецию ее владений на европейском континенте, в чем кровно были заинтересованы и Дания, и Польша, он скорее добьется заключения столь желанного мира. Помимо этого он пытался вовлечь в орбиту союза против Швеции еще и Пруссию. Но сами союзники были пассивны и всячески перекладывали тяготы войны на русских. Осознав всю бессмысленность их уговоров, Петр понял, что нужно перенести войну на территорию противника и с этой целью активизировать действия в Финляндии, ибо отсюда путь до Стокгольма (то есть до победы!) короче. Поэтому сразу по возвращении русской армии из неудачного финского похода он потребовал от Апраксина приступить к разработке плана новой кампании.
Апраксин предложил готовить зимний поход, и Петр с ним согласился. С октября началась работа по укомплектованию полков рекрутами, заготовке нужного количества провианта и, главным образом, фуража, недостаток которого был столь ощутим в только что завершенном походе. Для удачного похода, по расчетам Апраксина, следовало сосредоточить семимесячный запас фуража на 12 5000 лошадей, что составляло 38000 четвертей
{281}
овса и 1 миллион пудов сена.
Взять такое количество фуража у населения натурой не представлялось возможным, поэтому решили закупать за деньги, но к февралю 1713 года удалось собрать лишь половину от требуемого. Дело в том, что Петр отбыл в Померанию, перепоручив все Апраксину, а тот, хронически нерешительный, не желая брать на себя какую бы то ни было ответственность, стал обращаться к царю по самым пустячным вопросам. Курьеры летали туда-сюда, а тем временем ничего не двигалось с места. Бесконечная переписка прервалась лишь с возвращением царя в Петербург. Петр взял дело в свои руки, и все сразу закрутилось и закипело.
Был сформирован десантный отряд в 36 батальонов пехоты и 150 казаков (со 165 лошадями)
{282}
, соответственно подготовлены галеры для доставки десанта. Вся флотилия была разделена на три «шквадры или дивизии», казаки распределены равномерно между ними
{283}
. Конный отряд князя А. И. Волконского (куда входили казаки «пана гетмана» Черского), усиленный двумя батальонами пехоты, вместе с обозом должен был выступить из Выборга. Численность отряда составляла около 7000 человек. В рапорте Волконского указывается общее число драгун и приданной пехоты — 6492 человека
{284}
; следовательно, на долю казаков приходится около 500 человек.
Волконскому предписывалось двигаться в направлении Гельсингфорса или туда, «где к тому времени будет главный корпус». При столкновении с крупными силами шведов Волконский должен был немедленно доносить об этом царю и Апраксину; мирных жителей разорять ему категорически запрещалось. Это говорило о том, что Петр, видимо, принял окончательное и бесповоротное решение добиваться закрепления финских земель за Россией, то есть теперь они считались «своими».
26 апреля наконец вскрылась Нева, и русская галерная флотилия, возглавляемая самим Петром, начала движение к Кронштадту, где ее поджидала эскадра открытого моря под флагом вице-адмирала Крюйса. А уже в первых числах мая, соединившись вместе, две части флота двинулись в путь. Впереди Крюйс, за ним галеры. Ждали противодействия, но высланные вперед корабли донесли, что рейд Гельсингфорса пуст.
Вообще, по сравнению с предыдущей кампанией, эта началась без всякой разведки, наобум. Объяснения этому нет. В прошлом году Апраксин посылал партию за партией в глубину финских земель, прежде чем тронуться с места основными силами. Но затем, когда уходили из Финляндии, все было организовано бестолково. Конницу вывели с остальными войсками, и соответственно вся разведка, выполнявшаяся до этого конными разъездами, была прекращена за отсутствием самих разведчиков. В результате русские сведения о противнике накануне похода 1713 года отличались полной неопределенностью.
8 мая русский флот подошел к Гельсингфорсу. 10 мая русские корабли развернулись в боевой порядок. Было заметно, что город готовится к обороне. Гарнизон Гельсингфорса составляли 2000 пехотинцев и 300 кавалеристов под началом генерала Карла Густава Армфельда; в распоряжении генерала было также три артиллерийские батареи.
До вечера 10 мая продолжалась артиллерийская дуэль. Но существенного ущерба ни та, ни другая сторона не понесла; разве что несколько удачных попаданий русских мортир вызвали в городе незначительный пожар.
Петр приказал ночью осуществить тайно высадку десанта и охватить город с трех сторон. К рассвету полки вышли на берег и двинулись к Гельсингфорсу. Но Армфельд предпочел избежать боя и отступил к Борго (Порвоо), где стоял отряд другого шведского генерала, уже известного нам Любекера. Госсовет Швеции пытался отстранить Любекера от командования армией в Финляндии и даже отзывал его в Стокгольм, однако с этим не согласился пребывавший в Турции король. Некоторые считали, что Любекер является его любимцем, но, скорее, Карл поступил так из духа противоречия, поскольку принимал в штыки вообще любое решение Госсовета.
В соответствии с планом кампании после захвата Гельсингфорса весь галерный флот вместе с десантом следовало отправить к Або. Однако Петр внес коррективы, поскольку допросы пленных показали, что Любекер располагает восемью полками и ожидает подхода еще трех. Оставлять у себя в тылу столь значительные силы противника было неразумно. Было принято решение атаковать шведов. 11 мая десант погрузился на галеры и к вечеру следующего дня подошел к точке высадки. Однако пристать к берегу из-за непогоды удалось только через три дня. 14 мая пехота высадилась юго-восточнее Борго, в предполагаемом месте расположения шведов. Но Любекер опять не принял сражения и увел свои полки к деревне Мензала.
Таким образом, достижения русских свелись к очистке побережья от шведов. Это позволило беспрепятственно подойти коннице князя Волконского с обозами. По приказу царя Апраксин немедленно приступил к возведению укреплений на острове Форсбю, выбранном в качестве опорного пункта и сосредоточения магазинов. Отдав распоряжения, царь убыл в Петербург.