Страница 38 из 470
Между тем, если на помощь Крассова и Лещинского король рассчитывать не мог, хотя и не знал еще об этом, так как их части были блокированы специально посланным корпусом Голицына и Гольца, то шансы заполучить в союзники крымского хана были велики. Весной 1709 года шведы сообщают Девлет-Гирею, что Запорожская Сечь в лице кошевого Гордиенко с ними, а заодно спрашивают о видах и сроках помощи из Крыма. В том, что такая помощь последует, они не сомневались. «Мы стоим на пути, по которому татары обычно ходили на Москву. Теперь они пойдут с нами», — такие письма шли в Стокгольм из шведской армии
{190}
.
Над русскими нависла нешуточная угроза. 28000 шведов, а также казаки Мазепы и Гордиенко могли объединиться с 40-тысячным татарским войском. Не стоит забывать о донских казаках-игнатовцах
{191}
, вступивших в подданство хана и горевших желанием отомстить за смерть своих товарищей, близких и родных, погибших в ходе подавления булавинского восстания на Дону; они уже открыто нападали на русские села, разоряли их и уводили людей в плен. Этой армии Петр I мог противопоставить не более 40–50 тысяч человек.
К счастью для русских, эти планы удалось сорвать благодаря интенсивным переговорам, которые русские вели с турецким султаном Ахмедом III. Султан занял нейтральную позицию и запретил крымскому хану предпринимать какие-либо действия против России. Ради этого Петр I совершил весной 1709 года поездку в Азов, где встречался с представителем султана Кападжи-пашой, сжег на его глазах свой флот и вернул значительную группу пленных янычар; свою роль сыграла и полученная Кападжи-пашой крупная взятка
{192}
. В это же время посланник в Стамбуле П. А. Толстой подкупил визиря Чорлулу-Али-пашу и ряд других вельмож
{193}
.