Страница 21 из 470
После этого на всем театре военных действий наступило затишье. Ключевым пунктом стратегии русской армии на ближайшие кампании становится Гродно. Все пути, отходившие от этой крепости, были ключевыми для оборонительной тактики, избранной Петром I и позволяющей предугадать замыслы противника. От основной шведской армии Гродно прикрывало южное направление, к Киеву — через Брест и Луцк (540 верст) или через Пинск и Луцк (700 верст); северо-восточное, к Петербургу и только что завоеванной Ингрии, — через Полоцк и Витебск; и восточное, к Москве, — через Минск и Смоленск.
Важным было также северное направление, к Риге и Полоцку, как коммуникационная линия, сообщавшая шведскую армию в Польше с гарнизонами Лифляндии (в первую очередь с Ригой, а значит, и с самой Швецией).
Фельдмаршал Огилви
{92}
занял Гродно, Меншиков с авангардом — Тыкоцин
{93}
, Мазепа получил приказание направить к Львову 15 000 казаков
{94}
.
Гродненская операция представляет собой любопытный в военном отношении эпизод Северной войны как первое «сидение». Стягивание русских войск из Курляндии и других мест к Гродно заняло три осенних месяца, и к ноябрю 1705 года русская армия расположилась: пехота — в окрестностях Гродно и отчасти Тыкоцина, конница — от Августова до Пултуска, причем драгуны составили охранительную линию квартирного расположения русской пехоты.
7 декабря 1705 года царь покинул ставку и отправился в Москву. Главное командование принял на себя король Август. Надо отметить, что, кроме русских войск, в армии присутствовал и саксонский корпус генерала Шуленбурга, численностью около 6000 человек. Русскими войсками командовал фельдмаршал Огилви, конницей — Меншиков.
Прибыв в Москву, Петр немедленно отправил в армию 500 рекрутов, в основном для пополнения драгунских полков, понесших большие потери в сражении под Гемауертсго-фом. Пехота получила пополнение раньше
{95}
.
Конец 1705 года ознаменовался для русской армии еще одним царским указом, связанным с большим количеством беглых дезертиров. Перед войсками было зачитано: «...за побег со службы и из полков из трех человек (сбежавших и пойманных. —
А. Ш.)
казнить одного с жеребья (по жребию. —
A. Ш.),
и при казни быть всем тех полков солдатам, с ружьями, со знаменами и с барабанами, а двух, бив кнутом, отсылать вечно на каторгу. Самовольно из бегов являвшихся солдат наказывать кнутом же и отсылать в работу на пять лет, и после определять паки в солдаты»
{96}
.
Карл XII наконец осознал всю опасность, исходившую от возрожденной и окрепшей русской армии, и принял решение ее разгромить. Зимой 1705 года его, казалось, не могли остановить ни лютые морозы, ни отставшие резервы. Карл XII стремительными переходами приближался к русским. Когда шведы уже обходили Тыкоцин, обеспокоенный Август II собрал в Гродно военный совет, чтобы обсудить три вопроса:
Идти ли навстречу неприятелю и атаковать его прежде, чем он соединится с другим корпусом шведских войск?
Ожидать ли неприятеля в Гродно в ретраншементе и крепко защищаться?
Отступать ли и куда?
Под давлением Августа большинством голосов было принято решение отступать. Протокол в тот же день был отправлен царю на утверждение. В ожидании ответа русская армия оставалась в Гродно, расположившись внутри города, близ оборонительного вала, прикрытого широким рвом и защищаемого многочисленной артиллерией.
Конница, шесть полков бригады Ренне (Волконского, Пфлуга, Гейнскина, Горбова, Штольца и Ренне) продолжала стоять неподалеку, по течению реки Нарев.
После быстрых изнурительных маршей 13 января 1706 года шведы показались перед Гродно, на левом берегу Немана. Они шли тремя колоннами, в боевом порядке, с артиллерией. Обоз отстал. Переночевав, рано утром шведы продолжили движение и проследовали мимо Гродно. В трех верстах ниже по течению Немана Карл остановил марш своей армии. Сам же с шестью сотнями гвардейских гренадер спустился на лед реки, построил их в боевой порядок и быстро с примкнутыми штыками двинулся на правый берег Немана, где засели спешенные русские драгуны. После незначительной перестрелки драгуны сели на коней и отступили в Гродно, где стали позади пехоты, посередине боевого расположения русской армии.
В тот же день вся шведская армия переправилась через Неман и выстроилась у деревни Девятовцы, в трех верстах перед Гродно, между ковенской и виленской дорогами. На следующий день шведы подступили под самые верки города. Король лично выехал вперед и осматривал укрепления Гродно. Из города открыли огонь, все изготовились к отражению штурма.
Но силы шведов также были на пределе, и вместо решительного штурма началась осада. Шведы во всем терпели недостаток, и, чтобы облегчить снабжение армии продовольствием, Карлу пришлось широко разбросать войска в окрестностях Гродно, а в результате — отдалится от самого города.
Этим обстоятельством решил воспользоваться Август II, чтобы вырваться из Гродно и покинуть вверенную ему армию. 17 января темной ночью саксонский курфюрст исчез из Гродно, в сопровождении 600 саксонских кавалеристов и... четырех русских драгунских полков, которым он приказал следовать за ним. В городе остались лишь два полка — Горбова и Штольца.
Надежды русских на помощь саксонцев не оправдались. 2(13) февраля 1706 года под Фрауштадтом
{97}
в двух-трехчасовом сражении шведский фельдмаршал К. Г. Реншельд всего с 12000 войска, не имея ни одной пушки, разгромил 18300 саксонцев и 6362 русских с 31 пушкой, пленив 7300 человек
{98}
. Была использована так называемая тактика двойного охвата, словно скопированная у Ганнибала, одержавшего победу над римлянами у Канн в 216 году до н. э. Эта победа оценивается как одна из наиболее блестящих в истории шведской армии. Она же может быть названа самым темным пятном позора на мундире шведского солдата. Взятые в плен саксонцы перешли на шведскую службу, а русские перебиты «за бесполезностью»
{99}
. Пленных солдат резали, «как овец на бойне», протыкая пиками сразу по несколько человек, а потом еще в течение двух дней выискивали среди саксонцев, выводили и простреливали головы
{100}
.
Огилви беспрестанно писал Петру, то жалуясь на бедственное положение, то ругая плохо подчинявшихся ему драгун: «...конницу ни к малому действия не могу употреблять, ибо она так утомлена и ослабела... драгуны обвыкли токмо в деревнях сидеть, доброй стражи не иметь, с мужиков водку, ветчину, куры, гуси ограбливать...»
{101}