Страница 7 из 25
Порыв ветра с недалёкого океана принёс с собой безошибочный аромат жирной еды. Я пошёл по запаху и вышел к киоску с едой, встроенному прямо в фасад соседнего здания. Вдоль прилавка тянулся ряд закреплённых табуретов; за ним виднелась решётка-гриль и кухонная зона. За прилавком стоял коренастый широкогрудый мужчина в заляпанном фартуке и бумажном колпаке, наблюдавший за мной маленькими тёмными глазами, руки в боки.
Я перешёл улицу и укрылся у стойки. Большой навес нависал над стойкой, давая надёжную защиту от дождя. При ближайшем рассмотрении хозяин оказался лет пятидесяти — оливковая кожа и пышные усы. Вылитый Супер Марио. Он улыбнулся, обнажив крупные квадратные зубы. — Здравствуйте, господин Мужчина!
Я ответил улыбкой и присел у стойки. Что-то шипело на большой решётке за его спиной — я не мог разобрать что. — Дождик у вас знатный.
Мужчина кивнул, покосился на небо. — Это полное дерьмо. Обещают дождь на несколько дней. Нехорошо.
Я попытался определить акцент. Он звучал как смесь арабского и русского. — Можно кофе?
— Да, дорогой друг! — Он схватил кофейник с полки за спиной, налил в пластиковую кружку и подвинул ко мне. — Ты есть тоже, да? — Он указал на меню на доске, висевшей за ним, и засмеялся. Живот затрясся. — Тебе нравится колбаса? Хорошо! Я делаю тебе колбасу с перцем и луком! Уже давно готовится, так что получишь быстро. Ещё картошка. Всё по одной цене.
Я устало кивнул. — Да, ладно, давайте что есть.
Низкий рокот выделился из шума дождя и нарастал. Я откинулся назад и посмотрел в сторону дальнего конца полосы, где полицейский автомобиль медленно проезжал мимо.
— Копы, — проворчал мужчина. — Я живу в Шеппард-Бич пятнадцать лет, веду своё дело, да? Даже летом копы появляются только если неприятности. Теперь людей убивают — и им не всё равно. Полное дерьмо, эти копы.
Я смотрел, пока полицейская машина не скрылась за углом, а потом повернулся обратно к мужчине, который принялся гонять по решётке несколько толстых сосисок и кучи перца с луком металлической лопаточкой. Еда шипела и потрескивала, запахи поплыли ко мне. Я нашёл любопытным, что, хотя я был явным чужаком и одним из немногих людей здесь в то время, когда практически никаких причин быть здесь не было, ни Мэгги, ни этот человек не спросили меня, почему я приехал. По-видимому, в таких местах, как Шеппард-Бич, люди не задавали подобных вопросов — даже в то время, когда в их среде находился убийца. Местные, конечно, были привычны иметь дело с изнанкой общества, и хотя в действительности, наверное, редко что-то упускали из виду, как Мэгги недвусмысленно дала понять, они как будто по некоему негласному кодексу делали вид, что никогда ничего не видят и не слышат. И вопросов не задают.
— Да, слышал об этих убийствах в новостях, — сказал я ему. — Ужасное дело.
Мужчина опустил корзину с картошкой в горячее масло. — Убитый мужчина был мой друг, — сказал он угрюмо. — Хороший человек, старый человек. Никому ничего плохого никогда не делал. Восемьдесят лет. Здесь с самого начала. Был метрдотелем в гостинице в старые времена. Он ел здесь всё время, мы сидели, пили кофе, ели яйца и разговаривали. Он гулял по пляжу каждое утро, возвращался в коттедж, и какой-то сволочь его убил. Найти бы этого ублюдка. Придушил бы гада.
Не зная, что ещё сделать, я поднял кружку в знак поддержки. — Вторая жертва тоже местная, да?
— Женщина из города. — Он насыпал перец и лук в булочку для хот-дога. — Её я не знал. Она приехала из города рисовать пляж. Нашли мёртвой на песке, разорвана в клочья. Молодая женщина с семьёй. Когда она умерла — копы зашевелились. Новости трубят как про большое событие, да? Копы везде, и ФБР, может быть, едет тоже.
Я наблюдал, как он водрузил толстую почерневшую сосиску поверх перца с луком, потом сдвинул всё это на бумажную тарелку и поставил передо мной.
— Никакого понятия, кто это сделал и зачем?
Мужчина покачал головой. — Я думаю, убийца приехал сюда и прячется, потом убивает этих людей и убегает как трус. — Он вытащил корзину из фритюра, стряхнул лишний жир и высыпал горку картошки-фри с рифлёными краями на мою тарелку. — Пять пятьдесят.
Я протянул ему двадцать долларов и откусил от бутерброда. Было совсем неплохо.
— Верн, — сказал мужчина, возвращая мне сдачу, — он был хороший человек. Он был мой друг. Он не заслуживал умереть вот так, выпотрошенным в своём доме как свинья, да? Верн никому не причинял вреда, он был мягкий человек. И та женщина — у её мужа теперь нет жены, а дети без матери. Это неправильно, дорогой мой, это неправильно. — Он, казалось, немного подумал над сказанным, затем ткнул в меня толстым пальцем. — Кто это сделал, тот заплатит перед Богом. От Бога никому не уйти. Даже Дьявол такого не может.
Я взял салфетку из ближайшей подставки и промокнул струйку жира на подбородке. — Я приехал сюда встретиться со старым другом.
Мужчина посмотрел на меня как будто впервые, его маленькие глазки потемнели и стали вдруг более пристальными, нежели комичными. Я ожидал какого-то ответа, но его не последовало.
— Не знаю, приехал ли он уже, — продолжил я. — Может, вы его видели.
Он молчал, пока я жевал ещё один кусок бутерброда, запивал глотком кофе, называл имя Калеба и описывал его. Ещё до того, как я закончил, я понял, что мужчина его видел, но говорить мне об этом бесплатно не собирается.
Я подтолкнул сдачу обратно к нему. — Оставьте себе. В качестве чаевых.
Он осторожно взял деньги, и немного погодя сказал: — Я видел этого человека. Позавчера он пришёл и пил кофе. — Как будто в поисках вдохновения, мужчина небрежно потёр живот. — Ваш друг, — сказал он, взяв два пальца и постучав по сгибу руки, — он принимает наркотики, да?
Хотя не должен был, его вопрос застал меня врасплох. Я поковырял несколько картошин, чтобы выиграть время. — Не знаю, я давно его не видел.
— Он выглядит как бездомный, наркоман, да? Больной, как будто нужна помощь, надо в больницу. Я думаю, он спит на пляже. Он говорит мне, что копы пристали к нему, дают жару, так что, может, он уже уехал, я не знаю. Копы придираются к нему, потому что он бродяга. Он не убийца, слишком слабый и больной. Дерьмо, эти копы, ни хрена не знают.
— Если вы снова встретите его, скажите ему, что Деррик здесь и снял комнату у Мэгги на полосе?
— Если увижу этого человека, скажу ему.
— Спасибо. — Я протянул руку. — Кстати, я Деррик.
— Спиффи, — сказал он, и в ответ на мою озадаченную реакцию указал на свою вывеску. — Это «Гриль Спиффи», видишь? Я — Спиффи.