Страница 136 из 141
«В буднях великих строек», в процессе индустриализации страны, этот компонент – ощущение земли – как-то выпал. Хотя убежден: с отчуждения от земли начинается бездуховность. Безусловно, без создания могучего производства, промышленного потенциала говорить о самостоятельности и состоятельности государства и народа невозможно. Но позвольте, где кончается народ и начинаются конкретные люди, этот народ образующие? Со своими желаниями и потребностями. А главная потребность человека – это своя семья и дом. Дом – на земле. И чтобы и первое, и второе было своё собственное. Тут и проходил рубикон, который, к великому сожалению, коммунисты преодолеть не смогли, ибо дальше начинался… собственник.
Впрочем, собственники земли имелись, но особого толка – «коллективные», и хозяйства у них тоже были коллективные – «колхозы» (не путать с их личными приусадебными участками!). Хозяйствовали на земле по-разному, где лучше, где хуже, однако объединяло колхозы одно: им постоянно требовалась помощь со стороны городских жителей, которую почему-то именовали «шефской». Посылали в колхозы горожан, в основном студентов и интеллигенцию, в «добровольно-принудительном» порядке или, как еще выражались многие, «гоняли».
Не могу не вспомнить строки из песенки Владимира Высоцкого «Товарищи учёные» – единственного, на моей памяти, образчика советской культуры на тему «шефской помощи селу»:
Товарищи ученые, доценты с кандидатами!
Замучились вы с иксами, запутались в нулях,
Сидите, разлагаете молекулы на атомы,
Забыв, что разлагается картофель на полях!..
Понятное дело, эта песенка не то чтобы была запрещена, но, скажем так, не очень приветствовалась…
Будучи сознательным комсомольцем, я поначалу считал поездки «в колхозы» своим долгом, поскольку работал в факультетском комитете комсомола и искренне верил в идеалы коммунизма, не сомневаясь, что колхозно-совхозный уклад – вершина организации сельского хозяйства. Истинность ленинской цитаты: «Мы придём к победе коммунистического труда!» не вызывала у меня абсолютно никаких сомнений. А известную песенную фразу: «И всё кругом колхозное, и всё кругом моё!» я, признаюсь честно, воспринимал в буквальном смысле. Верил: нужно лишь немножко помочь труженикам села ввиду очередного неурожайного года или по случаю новых повышенных трудовых обязательств, принятых ими в преддверии (или по итогам) исторических Пленумов ЦК КПСС. Я уже не говорю о «судьбоносных» для всего человечества съездах КПСС, ставивших новые грандиозные планы по строительству коммунизма в нашем обществе.
Но шло время, многократное отбывание сельскохозяйственной «повинности» позволило увидеть и узнать о колхозах много любопытного. Но красноречивей всего об этом рассказывал фольклор. Например, что такое «колхоз-миллионер»? – Это колхоз, чьи миллионные долги списаны государством. Слышал, как народная молва переименовала колхоз «40 лет Октября» в «40 лет без урожая». А один колхозник, помнится, символично переиначил крылатую фразу: «И всё кругом колхозное, и всё кругом – ничьё!».
А потому производительность труда «коллективных собственников», не говоря уже о нас, «шефах», высотой, мягко говоря, не блистала. Принятая на очередном историческом Пленуме ЦК КПСС в олимпийском 1980 году «в обстановке всеобщего воодушевления и единодушного одобрения». Продовольственная программа, впоследствии бесславно почившая вместе с партией, к сожалению, ситуации не изменила. Как ввозили миллионы тонн зерна из-за рубежа, в основном из Штатов, так и продолжили ввозить, несмотря на воспетые официальной пропагандой «величественное преобразование социалистической деревни» и героику «битв за урожай».
Спорить не стану: были и настоящие колхозы-миллионеры, где всё по уму, народ богат и счастлив, а председатель – непременно Герой Соцтруда. Но, пардон, это «не благодаря, а вопреки», их было совсем немного… Кто-то до сих пор считает колхозное строительство прогрессивным и героическим, а кто-то называет коллективизацию насильственным разрушением крестьянского уклада и психологии. Я, не буду лукавить, ближе ко вторым. И не надо кивать на то, что при развитом социализме забота о сельхозпроизводителях была настолько трогательной, что «особо отличившимся» колхозам регулярно списывались долги. Вредность подобной практики очевидна: халява развращает. Мне возразят, мол, сельское хозяйство почти во всём мире дотируется. Согласен, но… Льготное кредитование или даже целевое субсидирование тех, кто самоотверженно работает на земле, – это одно, а вбухивание средств в бездонную бочку регулярного списания долгов – совсем другое. Парадокс заключался в том, что долги списывали-списывали, а колхозик всё равно нередко «загибался».
* * *
Согласен, земля нужна не всем. Некоторые люди – горожане до мозга костей. Но я толкую о принципиальной возможности. Хотя предполагалось, что у советских людей автомобилей в массовом пользовании тоже не будет. Иначе чем объяснить, что внутриквартальные проезды вдоль наших «хрущёвок» были только для одной машины – со встречной уже не разъехаться. В какое колоссальное неудобство это вылилось сегодня! Я уже не говорю про отсутствие мест для автопарковок.
Но если многие недостатки носили системный характер, то имелись и местные, казанские «болячки». В семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века родной город смотрелся довольно запущенным и неухоженным, резко контрастируя с сегодняшней красавицей Казанью. Конечно, многое объяснялось наличием обширного, обветшавшего старого жилого фонда. Трущобные Федосеевская слободка, Суконка, Калуга и другие районы находились в центре города. А с самого конца семидесятых завонял сероводородом мой родной Нижний Кабан. Кто был в этом виноват – районный жилкомхоз или Вахитовский химкомбинат, не ведаю, но жаркими летними деньками от озера тащило – не приведи Господь! Поэтому исчезли на нем и рыбаки, и спортсмены-гребцы.
Не помню, кто тогда был на посту мэра, пардон, председателя горисполкома Казани, но народ вокруг постоянно поминал имя только одного официального лица: первого секретаря Татарского обкома КПСС Табеева. Спорить не стану, Фикрят Ахмеджанович сделал очень много полезного для республики, но я никогда не поверю, что построить «Нижнекамскнефтехим», КамАЗ и «Оргсинтез» легче, чем навести порядок в городе. Видимо, «там наверху» во главу угла ставили выполнение плановых производственных показателей.