Страница 118 из 141
Потом венгры стали вроде бы нашими братьями по соцлагерю: к власти пришли коммунисты, которые начали строить «новую жизнь», славить Отца народов и бороться за мир во всем мире. Память о недавнем жестоком военном противостоянии старались не ворошить. Но вот Иосифа Виссарионовича не стало, культ личности осудили, и начались брожения, причем не только у венгров. Но именно в Венгрии в 1956 году вспыхнул антикоммунистический мятеж, ставший четвертым нашим с венграми противостоянием. Восстание довольно кроваво подавили. К слову, Венгрия в пятидесятых годах имела, пожалуй, самую сильную в мире сборную по футболу во главе с легендарным Ференцем Пушкашем. Мятеж пришелся на время турне будапештской команды «Гонвед», где играли ведущие венгерские футболисты, по Испании. Почти все они домой не вернулись, попросив политического убежища, той легендарной сборной не стало.
Тогда, в 1983 году, генсеком партии был у нас ветеран КГБ – Юрий Андропов, занимавший в 56-м году пост посла в Венгерской Народной Республике – он принял активное участие в подавлении того восстания. И несмотря на то, что со времени тех событий прошло менее тридцати лет, разговор о них у нас со слушателями «КРЯ» не заходил вообще. Впрочем, возможно, потому что генсеком партии был тогда Андропов.
М-да, историю российско-венгерских отношений позитивной назвать сложно. Однако трудолюбие венгров, наши дешевые энергоносители и бездонный советский рынок на несколько десятилетий позволили создать в Венгрии комфортный, высокий уровень жизни. Да, и еще особая «любовь» нашего «дорогого» Леонида Ильича Брежнева к руководителю братской Венгрии Яношу Кадару, которого «верный ленинец» регулярно целовал в губы взасос. До сих не могу понять, что за страсть такая к засосам у «дорогого» Леонида Ильича была? И именно на тот благодатный период хороших отношений с венграми пришлась наша с Ширшем насыщенная и плодотворная «гидность».
Будет ли следующее, пятое, противостояние? Очень надеюсь, что нет. И дело не только в усвоенных венграми исторических уроках. Снимаю шляпу перед премьером Венгрии Виктором Орбаном и министром иностранных дел, моим тёзкой, Петером Сийярто. Ведь дело не в том, любят они Россию или нет, хотя, сдается мне, некоторую симпатию питают. Их внешняя политика разумна, прагматична, дальновидна – это позволяет и им, и возглавляемой ими стране не сваливаться в нынешнюю антироссийскую истерию. Поведение венгерского руководства – пример для многих политиков Старого Света, и я не сомневаюсь, что ему со временем последуют другие их коллеги, хотя на венгров, безусловно, сегодня давят.
В 2006 году, в полувековой юбилей венгерского восстания, состоялось важное для наших отношений событие: находившийся с официальным визитом в Будапеште Путин посетил с тогдашним руководителем Венгрии мемориал жертвам тех событий, склонив голову в знак памяти и покаяния. Венгры, в массе своей, отнеслись к этому очень позитивно – то было знаковое действо для венгерского национального самосознания. С тех пор тема восстания 1956 года ими особо не муссируется, в отличие от чехов, которые, похоже, будут носиться со своей «Пражской весной», как дурак с писаной торбой, еще фиг знает сколько лет (хотя кровушки в Праге пролилось несравнимо меньше, чем в Будапеште). Почему? Так они ж «с Поволжья, как и мы»! И это, на мой взгляд, принципиально отличает венгров от чехов. Пацаны, пардон, наши государственные мужи, «забили стрелку», «побазарили», в хорошем смысле слова, пожали друг другу руки и разошлись. Дай-то Бог!
В июне 2019 года мне наконец-то удалось побывать в Будапеште. Мы с сыном ездили в словенский Марибор поклониться братской могиле, в которой похоронен наш дед и прадед, полковник Красной Армии Калиничев Пётр Васильевич (я назван в его честь). На гранитной плите мемориала высечено его имя. Шенгенскую визу оформляли через венгерское консульство в Екатеринбурге, соответственно, въезжали в Евросоюз и выезжали из него через Венгрию. На обратном пути из Марибора заехали посмотреть Вену и Братиславу – они совсем неподалеку от Венгрии. Вообще, меня удивило: три часа езды – и новая страна, еще три часа езды – и опять новая страна, впрочем, это Европа – даже не Сибирь.
Проехали пол-Венгрии с разных направлений. Красивая страна, ухоженная, аккуратная, хотя Будапешт не везде параден, а въезд со стороны аэропорта и вовсе напомнил мне новосибирский архитектурный хаос. Собственно, Буда и Пешт существенно отличаются друг от друга (раньше это были два разных города): Буда – малоэтажная, на холмах, ее венец – знаменитая крепость, памятник истории и архитектуры; Пешт – на равнине, очень похож на Питер.
Зашли в пештский пивбар – мы с сыном ставили задачу всюду попробовать местное пиво, только Словакия «подкачала»: пива местного производства не нашлось. В пивбаре фоном звучала венгерская эстрадная музыка.
– Йо напот киванок («добрый день» по-венгерски)!
– Йо напот! – ответил бармен.
Попросил его (на английском) поставить «Омегу».
– О-о-о, – вздохнул он. – Нужно искать…
– А Вы что, сами «Омегу» не слушаете? – удивился я.
– Мои родители слушают.
Впрочем, вскоре зазвучала сборка песен в исполнении этой группы, среди них «Девушка с перламутровыми волосами».
– Надьон кёсонём (по-венгерски «большое спасибо», хотя дословно – «очень благодарю»), – говорю.
– Тешек (пожалуйста)! – улыбнулся бармен.
На спуске в метро на саксофоне играл уличный музыкант, рядом тёрся бомжацкого вида немолодой попрошайка. Услышав нашу русскую речь, саксофонист (о, провидение!) заиграл «Из-за острова на стрежень»! Ах ты, мой красавец, вот угодил-то! И тут чувствую, как из марианских глубин подсознания маленьким пузырьком всплывает венгерский текст этой песни: «Валлавол, а Волга ментью, эш эдьереш киш леань…». Не удержался, встал рядом с немало удивившимся музыкантом и, жестикулируя руками, с удовольствием запел. Спев куплет (больше не вспомнил), дал ему сто форинтов, честное слово, не жалко: «Ну, спасибо тебе, дорогой!» – «Пожялюста!»
Увидев такую щедрость, тут же подвалил попрошайка и, сделав грустные глаза, что-то жалобно залопотал на «ханты-мансийском». Говорю ему по-русски:
– Вот двадцать форинтов. Они твои, если скажешь что-нибудь на русском языке. Ведь ты наверняка учился в школе, когда русский еще был обязателен для изучения, и хоть что-то должен помнить.
Жалкий лепет на угорском наречии продолжился.
– Слышь, колтырь, – говорю, – ты чё, не понял что ли? На русском!