Страница 3 из 61
— А сувениры здесь есть? —спросил один из новичков, худенький повар из состава зимовщиков Молодежной.
— Этого добра сколько хочешь: сомбреро, чучела черепах, крокодилов...
— Но ведь крокодилы на Канарских островах не водятся, — возразил бородатый доктор.
— Ну, значит, привозные, — легко парировал бывалый моряк и продолжал: — Самые ходкие товары — шерсть английская, сервизы американские из небьющегося стекла, магнитофоны японские. Все достать можно, только цены тут нетвердые, надо это иметь в виду.
— На каком языке спрашивать-то? Ни индийского, ни испанского я не знаю! — воскликнул худенький повар.
— Да и не надо, — успокоил его моряк.— На родном своем изъясняйся. На то они и торговцы, чтобы покупателя понимать.
— Музеи-то в городе есть? — продолжали мы его расспрашивать.
— Почему же нет? Дом Колумба, например. А во дворе дома — говорящие попугаи на цепочках сидят.
— А музей гуанчей? — спросил доктор.
— Аборигенов? Я в нем не был, говорят, там одни мумии. Но утверждать не берусь.
— А природа на острове... — начал было еще один новенький. Но, не дослушав его, моряк воскликнул:
— Да вон, смотрите, уже и острова виднеются! Вулкан, пляж, пальмы.
— Земля, земля! — раздались торжествующие возгласы.
Впереди сквозь солнечную дымку явственно проступили очертания большого гористого острова...
Еще с того дня, когда мне впервые довелось увидеть Канарские острова, я прямо-таки «заболел» ими. Меня интересовали все сведения об архипелаге. Узнав, что классик испанской литературы Перес Гальдос был родом с Канарских островов, я пытался найти в его произведениях какое-либо упоминание о них. Но — редкий случай для литератора — он нигде не обмолвился о земле своего детства. Зато Кармен Лафорет, отрочество которой прошло на острове Гран-Канария, посвятила родным местам автобиографический роман «Остров и демоны». Действие его протекает несколько десятилетий назад в Лас-Пальмасе и его окрестностях, то есть как раз там, где нам предстояло побывать. Вот несколько строк из этого романа: «... пароход, обогнув большой волнорез, входил в Пуэрто-де-ла-Лус. Бухта сверкала на солнце. Очертания стоящих на якоре кораблей... расплывались в полуденном мареве. Город Лас-Пальмас, протянувший вдоль берега кварталы белых домов, сады и пальмовые рощи, казалось, дрожал и плавился...»
Почти такую же картину увидели и мы с борта нашего судна.
Канарские острова называют перекрестком Атлантики. Лас-Пальмас на острове Гран-Канария — самый крупный город архипелага. По пути в Антарктику сюда часто заходят советские экспедиционные суда.
...Солнце уже спускалось к горизонту, когда мы бросили якорь на внешнем рейде, прямо напротив Лас-Пальмаса. Здесь находилось около дюжины кораблей, и среди них советское торговое судно «Железноводск». Нам пришлось ждать, пока у причала освободится место и лоцман введет нас в гавань. Мимо нашего борта горделиво проходили большие пассажирские суда, сновали юркие катера. Неожиданно из-за маяка на самом конце длинного мола появились... алые паруса! Трехмачтовый барк «Морфей» (прочел в бинокль название бородатый доктор), сделав изящный маневр, набрал в паруса ветер и заскользил в открытый океан.
Я попросил у доктора бинокль. Прямо передо мной выросли белоснежные корпуса океанских судов, хаос корабельных мачт и труб. За ними виднелась городская набережная. С крыш высоких зданий смотрели в сторону моря крупные надписи: HOTEL CHRISTINA, HOTEL SANTA CATALINA. В просветах между домами зеленели пальмы.
В припортовой части Лас-Пальмаса высятся отели для туристов: одно время Канары считались недорогим курортом, и побывать здесь стремились многие. Но времена изменились. Сегодня гостиницы Лас-Пальмаса большинству не по карману и наполовину пустуют.
Дальше город взбирался на холмы. На крутых, почти лишенных зелени склонах лепились маленькие домики. Лишь в распадках они сбегались теснее и, словно поддерживая друг друга, карабкались на обширный уступ, где располагался верхний ярус города. Эта часть была явно моложе, здесь преобладали современные светлые многоэтажные здания. На фоне их белых стен салатными и голубыми пятнами выделялись небольшие домики под яркими черепичными крышами. Дальше все тонуло в дымке. Горы уходили ввысь, исчезая в облаках.
Лишь холмистый полуостров, защищающий порт с севера (то самое единственное «кошачье ухо»), был как на ладони. Склоны его холмов, лишенные растительности, казались мертвенно-серыми. Какие-то полуразрушенные строения, похожие на руины старинной крепости, дополняли эту безрадостную картину. По склону одного из холмов шла белая надпись: VIVA SANTA BARBARA! А на вершине его мы увидели приземистый форт с большим орудием, смотрящим в сторону моря. Очевидно, святая Барбара, которую прославляла надпись, покровительствовала военным.
Солнце тем временем почти спряталось за остров. Раскинувшийся перед нами город начали окутывать сумерки. Но высоко на склонах косые солнечные лучи еще выхватывали из полумрака белые дома. Наконец все погрузилось в темноту, и только легкие кучевые облака над островом горели предзакатными красками.
Прибыл лоцман. Заработали двигатели, и тихим ходом мы вошли в порт. С капитанского мостика прозвучало: «Палубной команде выйти на швартовку» — и сразу, как только мы обогнули край мола: «Отдать кормовой». Заурчала якорная цепь. Швартовка началась.
Кучевые облака над островом померкли, и лишь на большой высоте еще летели по небу алые перистые стрелы. Но вот зажглись огни на судах, вспыхнули разом ярко-желтые фонари вдоль набережной, и порт сразу повеселел.
Около семи часов вечера после необходимых формальностей мы сошли на берег. Один за другим более ста участников экспедиции — геологи, географы, геодезисты, метеорологи, летчики, строители, механики, врачи, повара — в общем спсциалисты всех родов, необходимые для работы в Антарктиде, — и почти столько же человек из судовой команды зашагали вдоль длиннющего, трехкилометрового, мола. И когда первая, самая нетерпеливая группа уже достигла ворот порта, последняя, в которой были люди обстоятельные, привыкшие никогда никуда не спешить, еще только сходила с трапа.
А на судах, тесно стоящих вдоль мола, — сухогрузах, наливных, рыболовных — кипела жизнь. Шла погрузка и разгрузка, закачивалось дизельное топливо, прибиралась палуба.