Страница 45 из 114
Чертить я начал сразу в трёхмерной проекции, в разрезе. Первые минут тридцать я ещё слышал какое-то одобрительное покрякивание за спиной со стороны бородача и тихое сопение Вирт. Но после старик, видно, сообразил, что в ногах правды нет, и принёс два стула, чем уважил меня. Так как стул для Вирт можно было сразу воспринимать как жест признания. Спустя ещё какое-то время старик приказал принести своему помощнику холодный квас и закуски. К тому моменту я был только на середине работы.
В итоге, когда я закончил, согласно всем правилам прочертил финальную рамку, указал число и дату, расписался, отмечая, что на всё про всё у меня ушло больше полутора часов. Поднявшись с табурета, я стал разминать тело, предоставив Толину теперь лично оценить мою работу.
Чертёж получился удачным, и мне не стыдно было его показать людям. Похоже, что Толин его тоже оценил по достоинству, хоть пока что, кроме плямканья и угуканья, не произнёс ни одного внятного слова.
Дворин начал нервно расхаживать взад-вперёд перед чертежом, напрочь позабыв о нас с Вирт. Он даже начал вполголоса ругаться сам с собой, одновременно себе что-то доказывая. Затем остановился и начал нервно поглаживать свою бороду. Вирт, глядя на него, на всякий случай подошла ко мне и спряталась за моей спиной. И в это время Толин повернулся к нам. Я даже немного испугался. Его глаза горели, как у фанатика.
— Человек, даю тебе два полновесных золотых за этот чертёж. Согласен?
Я только отрицательно замахал головой.
— Три! — сразу же поднял ставку он, выдвинув три пальца на руке.
Ничего не понимая, я снова отказался.
— Пять полновесных золотых. Ещё карандаши и бумагу, подумай! Хорошее предложение.
— Толин, ты меня неверно понял, — попытался было я объяснить ему, что этот чертёж мне для дела нужен.
— Хорошо! — от злости сплюнул на пол дворин. — Десять! Но это моя последняя цена.
Короче, я вообще не понимал, что сейчас происходило, но, вспомнив, что богиня удачи в этот день на моей стороне, я улыбнулся.
— По рукам, если добавишь набор карандашей и чертёжную бумагу сверху, — не стал я упускать выгодное предложение, понимая, насколько отчаянно сейчас нуждаюсь в деньгах.
Толин как акула закружился на месте и, махнув рукой, согласился.
Заскочив за прилавок, он открыл кассу и положил папку бумаги и красивую деревянную коробку ручной работы с шестью карандашами.
— Сертификат руниста, — протянул он руку в мою сторону, отсчитывая монеты.
— У меня нет такого, — невинно ответил я.
Толин, оторвавшись от кассы, нахмурил брови и гневно выдал:
— Так сходи домой за ним! Как мне, по-твоему, сделку оформить?
И тут я понял, что приплыл. Походу, не хватало какой-то официальной бумажки, без которой плакали мои денюжки. И тут, сука, бюрократическая засада!
— У меня нет сертификата руниста, вообще, — ответил я честно, немного приуныв.
— Что? — неожиданно прокричал дворин и, невзирая на свой возраст, ловко перепрыгнул через прилавок, выхватил из кармана печать и поставил слепок на чертёж, опасливо смотря через окно витрины на улицу. — Пацан, да ты нечто!
Как же мне сегодня надоело постоянно быть в непонятках. Полный пи*дец. Я снова вообще не въезжал, что происходит.
А тем временем дворин аккуратно открепил чертёж от комбайна, достал из угла рамку со стеклом и, вложив туда лист, защёлкнул замки.
— Пошли со мной, — ухватил он меня за руку, и мы направились в сторону выхода.
Похоже, бородач меня кинул. Сейчас просто выставит за дверь и поводит мне по губам, а не заплатит. Но, выйдя из его магазина, мы пересекли дорогу и зашли в какое-то питейное заведение, которое просто кишело такими же крепкими коротышками, как и он.
Толин запрыгнул на первый попавшийся стол, за которым заливались элем его сородичи, и демонстративно показал всем присутствующим мой чертёж.
Бльо, шо потом началось. Да меня эти бородатые квадратики чуть не затоптали. Смахнув тарелки со снедью на пол и рукавом очистив стол, Толин положил посреди чертёж, к которому, как пчёлы на мёд, слетелись бородачи со всех сторон, без обидняков залезая друг-другу на головы.
— Пятнадцать золотых, господа! — гордо заявил тот, нежно рукой поглаживая чертёж под стеклом. — Начальная ставка!