Страница 44 из 114
— Так я не прав, выходит?! — с хрустом разминая шею, продолжил старик. — Вы тут, значит, вообще праздно шатаетесь, в поисках наживы.
Бородач громко хлопнул в ладони три раза, и я понял, что этот херов дед ещё тот фрукт. Из двух дверей в стенах магазина вышло по одному крепышу. Дверь с улицы кто-то закрыл, снаружи видно было, как два дворина опустили жалюзи.
Так вот, все эти сказки про большие топоры гномов — ни хрена не сказки. Тот самый момент, когда продавцы в фильмах из-под прилавков достают дробовик. Всё точь-в-точь, только старик достал топор. И вот сразу скажу, как есть: меня как-то совершенно не успокаивала та мысль, что топор не стреляет картечью.
— Ну вот вы и пришли по адресу, отродье из Борос, — подбросил в своей руке старик двухсторонний топор.
Да, действительно. Кто же знал, что, зайдя в магазинчик за карандашами, тебе будут так навязчиво предлагать аксессуары к ним. Точилки в руках дворинов, конечно, прикольные, но мне, наверное, они будут не по карману.
— Послушай, как тебя? — поднял я руки вверх, раскрыв ладони в сторону дворина.
— Толин! — представился старик, взгромоздившись на прилавок, глядя на меня сверху вниз.
— Очень приятно, я Ми… Резак, — чуть не назвал своё настоящее имя. — У меня в этом районе дела, и не стоит нас воспринимать как… — недоговорил, так как реально, со стороны мы выглядели крайне подозрительно в этом районе.
— Язык проглотил? — слишком кровожадно, как для продавца, улыбнулся Толин, глядя на меня.
— Толин, — я немного развернулся боком, — посмотри на них внимательно. Ты действительно в них видишь угрозу? Только будь честным со мной. Вот в этих двух девочках за моей спиной или в том очкастом дрыще со стоящей с ним рядом коротышкой?
Блин, последнее я ляпнул зря, но было уже поздно. Теперь главное — потушить эти слова новой смысловой волной.
— При нас даже оружия нет. Посмотри сам. В этот район я пришёл не забавы ради, а по делу.
Похоже, что дворин не лишён был всё же здравой логики. Он признал мои аргументы и опустил топор на прилавок, с интересом уставившись на меня.
— Твои слова не лишены смысла. И держишь речь ты достойно. Признаю твою правоту, — кинул он обидный камень в наш огород. — Такая шантропа, как вы, вряд ли на что-то способна. Но люды тем и славятся: несмотря на то что самые слабые из всех народов, самые подлые и опасные творения богов.
— Да-да-да, — закивал я головой, намеренно акцентируя внимание на себе этого Толина. — Мы прямо зло во всём мире из всего самого зла. Спорить не стану. Но не за тем я здесь, чтобы доказывать всем известные истины. Я просто зашёл купить карандаши и бумагу, мужик. На этом всё.
Дворин на это лишь улыбнулся. Похоже, что я добился чего хотел, сосредоточив его внимание на себе. Честно сказать, я опасался, что Ульма с Жуком могут оказаться чуть сообразительней, чем есть на самом деле, и спровоцируют тут разборки, уловив момент. Но, слава богам, они больше сейчас думали о своей шкуре, чем о подлянах в спину.
— И какое же у тебя дело может быть в этом районе, блиф? — почесал нос бородач, не спуская с меня своих карих глаз.
— Блиф? — перевёл я озадаченный взгляд вправо, где стояла Вирт.
— Блиф, по сути своей, — выражение, применимое к самому низшему члену клана.
Ага, то есть меня обозвали сейчас шестёркой. Неприятно, но справедливо. Агриться на это нет смысла.
— Хочу с мастерами по дереву встретиться, с плотниками и другими строителями. Есть у меня одна задумка, хотелось бы получить у них консультацию по некоторым вопросам и подсчитать, во сколько обойдётся одна единица проекта.
Вот теперь, похоже, мои слова попали в цель. От насмешливого взгляда Толина не осталось и следа. Он вообще, похоже, воспринял мои слова как вызов здравому смыслу. Нахмурился, гадко так ухмыльнулся себе в бороду и, достав карандаш и лист, положил их на прилавок и пододвинул в мою сторону. Но руку убирать не стал.
— Сейчас посмотрим, как плут попытается выкрутиться, — чуть ли не плюнул он мне в лицо. — Покажи, что за идея в твоей голове. И постарайся сделать так, чтобы я поверил.
Не могу сказать, что этот квадратный дедуган прямо воодушевил меня своей речью. Мне не хотелось ему показывать, что у меня была за задумка, но ситуация в целом попахивала неприятно. Надо было как-то выкручиваться, ещё и получить карандаши с бумагой. Потому что на пальцах не рассказать ремесленникам, что мне от них надо.
Короче, плюнув на всё, я решил, что в случае чего просто перегрызу дворину горло, если всё зайдёт слишком далеко, в том случае, если он меня не располовинит раньше своей подстругачкой.
— Всё ради того, чтобы ты улыбался, — хмуро бросил я в его сторону, понимая, с кем имею дело.
Судя по чертежам на стене, изобразить на бумаге банальным рисунком свою идею не получится. В том смысле, что этот мужик не сможет её принять должным образом, в соответствии со своими принципами и ценностями. Придётся сделать чертёж. Но для этого нужны инструменты.
Глянув на комбайн у витрины, я повернулся к Толину и решительно потребовал:
— Мне нужно воспользоваться этим комбайном, — ткнул я рукой в деревянного монстра. — Карандаши: мягкий, твёрдый и средний. Табурет. За две минуты я не управлюсь, так что приготовься подождать. Толстая плотная бумага, соответствующая для черчения, а не эта промокашка, которую ты мне подсунул. И подними жалюзи, мне нужен дневной свет.
Дворин отложил топор в сторону и слез с прилавка, не выпуская меня из виду. Задумался, хмыкнул и кивнул сам себе.
— Борин, — обратился он к одному из своих бородачей в магазине, — вот этих, — он пальцем указал на Ульму, Жука и Виру, — гони взашей за двери. Никого не впускать. Я занят!
Через минуту у меня всё было, что я потребовал, и Вирт осталась со мной. Девушка тревожно поглядывала в витрину, через которую видела на улице Виру в компании Ульмы и Жука.
Я же принялся за работу. Толин как призрак стоял за моей спиной, чем, честно сказать, нервировал меня, но не до такой степени, чтобы у меня ничего не получалось. Не хватало только музыки, но за неимением таковой я сам стал напевать себе под нос знакомые мелодии и слова, полностью погрузившись в работу.