Страница 98 из 218
Стальные ставни опустились на выходах. Из потолка выдвинулись нулевые излучатели. Керамические стволы повернулись к людям.
— Канцлер управляет крепостью, — сказала Эва.
— Он находится в будущем, — возразил Воронцов.
— Для «Модели» будущее является расчётной областью. Если связь устойчива, команда проходит как прогноз.
— Машина исполняет ещё не отданные приказы?
— Да.
— Кто разрешил такое строить?
Эва посмотрела на молодого Молчанова.
Тот ответил двумя голосами:
— Вы.
Белая вода хлынула из вентиляции.
Нулевая зона заставляла её рассыпаться, но старый отпечаток использовал молодое тело как якорь.
Молчанов выпрямился.
Один глаз оставался человеческим.
Второй стал белым.
— Сердце, — сказал он. — Отдай мне сердце, Сергей.
— Ты говорил, что хочешь уничтожить.
— Хотел. До того как вспомнил, что способен стать богом.
Эва выстрелила.
Молодой Молчанов прикрылся релейной дверцей. Нулевой заряд погасил белые линии на металле, но не пробил его.
Он бросился к Сергею.
Варвара встретила его ударом.
Молчанов поймал её запястье. Белая линия прошла на кожу.
Варвара увидела собственное будущее.
Сергей почувствовал это через ослабленный распределённый узел.
Она стояла в зале Западного контура.
На руках держала мальчика Алексея.
Рядом Михаил жил в новом теле.
Сергей сидел на канцлерском троне.
Все улыбались.
Потом изображение изменилось.
Мальчик вырос.
Город опустел.
Михаил разорвал себе грудь, пытаясь вытащить золотой контур.
Сергей приказал запечатать Варвару в архиве.
— Это ложь! — крикнул он.
— Я знаю, — ответила она.
Варвара позволила Молчанову подтянуть её ближе и ударила лбом в нос. Хватка ослабла.
Она вывернулась и выстрелила ему в ногу.
Пуля вошла в колено.
Молодой Молчанов упал.
Белый отпечаток вышел из спины огромной фигурой.
— Нулевое поле! — крикнула Эва.
Зорич уже добрался до панели.
— Оно связано с капсулой! Если усилить, тело Михаила разрушится.
— Тогда локальный излучатель!
— Где?
Эва указала на потолочный ствол.
Игнат подставил плечо.
— Опускай.
Зорич повернул крепление. Керамическое орудие с треском вышло из гнезда. Игнат поймал тяжёлый ствол, прижал к груди и направил на Молчанова.
— Как стрелять?
— Красный рычаг!
— Они все серые!
— Для меня один красный!
— Очень полезно!
Нина не было рядом, но Берестов увидел маркировку.
— Третий справа!
Игнат нажал.
Бесцветная волна ударила по залу.
Старый Молчанов рассыпался белым туманом. Молодой закричал и потерял сознание.
Одновременно погасли золотые линии на капсуле.
Взрослый Михаил обмяк.
— Миша! — Елена Павловна ещё находилась наверху, но её крик прошёл через слабую связь сердца.
Сергей подбежал к стеклу.
Человек внутри не дышал.
— Открывай!
— Если откроем сейчас, тело останется пустым, — сказала Эва.
— Он умрёт.
— Оно ещё не жило.
— Для матери это не аргумент.
Чёрное сердце вырвалось из-под пальто.
Оно повисло между Сергеем и капсулой.
На поверхности раскрылись два механических глаза.
— Могу перенести Михаила, — сказал мальчик.
— Цена?
— Завершение тела.
— Это не цена.
— Тело принадлежит Западному контуру. Чтобы освободить его, нужен новый канцлер.
— Ты хочешь назначить меня.
— Ты уже назначен.
На экранах появилось:
«КАНЦЛЕР: СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВОЛКОВ».
«СТАТУС: ОЖИДАЕТ ВОПЛОЩЕНИЯ».
Воронцов поднял пистолет.
— Уничтожить сердце.
Александр остановил его.
— Там часть Михаила.
— И Наследник.
— Есть другой способ.
— Какой?
— Назначить канцлера, не связанного с сердцем.
Все посмотрели на молодого Молчанова.
Он лежал на полу, кровь текла из простреленного колена.
— Нет, — сказала Варвара. — Именно так всё начинается.
— Тогда Эва Рот, — предложил Зорич.
— Я не приму, — ответила она.
— Почему?
— Канцлер получает доступ ко всем городским записям. Это нарушение Хартии памяти.
— Город сейчас захватывает мертвец из будущего.
— Закон существует именно для трудных обстоятельств.
Игнат покачал головой.
— У вас тут странные люди.
— У вас источники едят рабочих.
— Справедливо.
Берестов поднялся, опираясь на стойку.
— Назначьте меня.
Варвара рассмеялась без веселья.
— Попробуй ещё раз, чтобы я убедилась, что не ослышалась.
— Я уже был временным носителем Молчанова. Белая метка выгорела, значит, повторно он не войдёт тем же путём.
— Ты предал нас.
— Поэтому никто не станет доверять канцлеру. Разве не идеальный способ ограничить власть?
— Пётр, — сказал молодой Молчанов с пола. — Ты служишь мне.
Берестов посмотрел на него.
— Служил обещанию, которое вы не собирались выполнять.
— Я показал тебе мир без холода.
— А потом попытался скормить воде.
— Ошибка.
— Удивительно, как часто великие планы называют убийство подчинённых ошибкой.
— Если станешь канцлером, будешь принадлежать контуру.
— Я всю жизнь кому-то принадлежал. Ведомству, вам, страху. Хотя бы выберу последнего хозяина сам.
Варвара подошла к нему.
— Почему на самом деле?
— Серебряков умер, пытаясь исправить то, что сделал. Не уверен, что один поступок что-то исправляет. Но проверить можно.
— Ты можешь сбежать с властью.
— Тогда убьёте.
— Обязательно.
— Вот видите. Система ограничений уже работает.
Александр смотрел на белую метку Берестова.
— Он совместим.
— Нет, — сказал Сергей.
Все повернулись.
— Канцлер в будущем — моя версия. Если назначим другого сейчас, путь создаст новую линию. Город будущего исчезнет.
— Три миллиона людей, — напомнил экранный канцлер.
— Которые существуют в одной вероятности.
— Для себя они настоящие.
— Как версии в поезде.
— И ты сохранил их в архиве.
— Не позволил сердцу съесть.
— Тогда сохрани и город.
— Как?
— Прими право. Соедини настоящее с моей линией. Мы сольёмся, и город станет устойчивым.