Страница 83 из 218
Игнат передал Косте несуществующее сообщение взглядом, потом развернулся к карьерному крану. Рядом с ним оставался ящик пороховых зарядов для дробления камня.
— Игнат! — крикнула Нина.
— Ты сама решила ехать.
— Это не даёт тебе права умирать!
— Я не собираюсь.
Он взвалил ящик на плечо и побежал к входу в штольню.
Воронцов и Арсеньев отступили к вагону.
Гвардейский офицер понял, что переговоры были уловкой.
— Огонь!
Вторая машина выстрелила.
Арсеньев толкнул Воронцова на площадку.
Снаряд ударил полковника в бок.
Серебряная пластина мундира вспыхнула и разлетелась. Арсеньев упал между рельсами.
Воронцов прыгнул обратно.
— Оставьте! — крикнул проводник. — Поезд уходит!
Следователь схватил полковника под мышки.
Сергей и Зорич выскочили помочь.
Втроём они втянули Арсеньева в вагон. На груди зиял чёрный ожог, но он дышал.
— Двадцать секунд, — сказал старший Сергей.
Игнат добрался до входа в штольню, установил заряды и поджёг фитиль.
Всадники приближались.
Он побежал к поезду.
— Десять.
Варвара протянула свободную руку.
— Быстрее!
Игнат перескочил через воронку.
Позади взорвались заряды.
Склон карьера обрушился, скрывая вход в штольни. Каменная волна накрыла двух гвардейских всадников и остановила броневую машину.
— Пять.
Игнат был в тридцати шагах.
— Не закрывай! — крикнула Нина.
— Я не управляю дверью, — ответил проводник.
— Тогда кто?
— Михаил.
Все посмотрели на Сергея.
«Я ничего не делаю», — сказал Михаил.
Дверь начала закрываться.
Варвара сунула руку в проём.
Створка не остановилась. Металл прижал её запястье.
— Командуй! — крикнула она.
«Стой!»
Поезд не послушался.
Игнат добежал до насыпи.
Оставалось десять шагов.
Чёрные рельсы засветились.
Состав начал двигаться.
Сергей схватился за край двери.
Чёрный контур вспыхнул.
— Путь! Принять пассажира!
На стене появилась надпись:
«ПАССАЖИР НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАН».
— Регистрируй!
«ТРЕБУЕТСЯ ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ».
— Ротенбург!
«ПАССАЖИР НЕ СУЩЕСТВУЕТ В ПУНКТЕ НАЗНАЧЕНИЯ».
Старший Сергей побледнел.
— В моей линии Игнат не доехал до Запада.
Нина ударила проводника в лицо.
— Исправляй свою линию!
Поезд набирал скорость.
Игнат бежал рядом, но начал отставать.
Гвардейцы стреляли ему вслед.
Одна пуля ударила в плечо.
Он споткнулся.
Варвара расстегнула наручник Берестова, обмотала цепь вокруг поручня и бросила свободный конец.
— Лови!
Игнат прыгнул.
Пальцы сомкнулись на цепи.
Его потащило по гравию.
Берестов схватил Варвару за пояс, Сергей удержал обоих. Нина и Воронцов вцепились в поручень.
— Тяни!
Створка продолжала закрываться.
Старший Сергей приложил часы к стене.
Стрелки остановились.
— Даю ему одну минуту из своей.
— Что это значит? — спросил Сергей.
— Что у меня останется на минуту меньше.
— До чего?
— До второй смерти.
Дверь замерла.
Они втянули Игната внутрь.
Створка захлопнулась.
Мир за окнами исчез.
Карьер, гвардия и разрушенная мастерская провалились в темноту. Через секунду поезд мчался по мосту над незнакомым морем. Под чёрными рельсами бушевали волны, а в небе висели две луны.
— Это не наш мир, — прошептала Нина.
— Не смотрите долго в окна между станциями, — сказал проводник. — Путь показывает места, через которые мог пройти.
— Мог? — спросил Зорич.
— И иногда места, через которые прошёл.
Он закрыл часы.
На крышке появилась трещина.
Игнат поднялся, прижимая ладонь к простреленному плечу.
— Значит, я не существую в Ротенбурге?
— Не существовали.
— Теперь?
Проводник посмотрел на ближайшую дверь.
На ней медленно появилось имя:
«ИГНАТ».
— Теперь существуете.
— И что изменилось?
Весь поезд содрогнулся.
За окнами морской мост раскололся.
Из воды поднялось огромное белое лицо.
Молчанов открыл глаза.
— Вот это, — сказал старший Сергей.
Лицо ударило лбом в рельсы.
Вагон перевернулся.
Людей разбросало по коридору. Стеклянная камера вылетела из рук Елены Павловны. Ящик раскрылся, камера покатилась к дальней стене.
Берестов оказался ближе всех.
Он бросился вперёд и поймал её.
Внутри золотой отпечаток Михаила столкнулся с белым.
По стеклу пошла трещина.
— Не двигай! — крикнул Александр.
Берестов прижал камеру к груди.
— Она уже разбита.
Старший Сергей посмотрел на него с ужасом.
— Нет. Не здесь.
Трещина раскрылась.
Белая нить выскользнула наружу.
Она не стала Молчановым.
Она метнулась в дверь купе с именем Сергея Викторовича Волкова.
Дверь распахнулась.
За ней стоял мальчик лет десяти.
У него было лицо Михаила и чёрные глаза Сергея.
Мальчик улыбнулся.
— Наконец-то, — сказал он. — Все мои отцы в одном поезде.