Наследник без искры

Глава 3. Человек у плотины

Савва Львович Карсавин выбрался из коляски без помощи кучера.

Он был невысок, плотен и одет так аккуратно, словно проделал путь из города не по осенней грязи, а по ковровой дорожке. Чёрное пальто сидело без единой складки. Серебряная цепочка часов пересекала жилет. В руке банкир держал трость, хотя не хромал.

Первым делом он посмотрел не на встречавших, а на разрезанную печать мастерской.

— Доброе утро, господа. Полагаю, существует превосходное объяснение.

— Существует акт, — ответил Павел Тихонович. — Возникла угроза повторной аварии.

Карсавин снял перчатку и пожал управляющему руку.

— Если угроза устранена, объяснение действительно превосходное. Живое залоговое имущество всегда предпочтительнее сгоревшего.

Затем он повернулся к Михаилу.

В его взгляде не было ни удивления, ни радости по поводу чудесного воскрешения. Только внимательная оценка.

— Михаил Александрович. Рад видеть вас на ногах. Вчерашние известия были крайне противоречивы.

— Мне тоже больше нравится этот вариант.

— Понимаю. Смерть вообще создаёт ненужные сложности с подписанием документов.

Карсавин говорил сухо, но уголок его рта едва заметно дрогнул. Он не выглядел человеком, посылающим ночных убийц. Впрочем, профессиональный банкир и не должен был выглядеть таким человеком.

Елена Павловна предложила продолжить разговор в доме.

— Если позволите, сначала я осмотрю мастерскую, — сказал Карсавин. — Не из любопытства. Дом владеет залоговой долей оборудования.

— Внутрь нельзя, — ответил Михаил. — Пока не прибудет надзор.

— Вы уже вошли.

— Чтобы предотвратить взрыв.

— Тогда вы поступили разумно. Рад, что повреждение памяти не коснулось деловой хватки.

Карсавин не стал настаивать. Перед возвращением к дому он задержался у двери, вдохнул запах гари и окинул помещение быстрым взглядом.

Слишком профессиональным для праздного банкира, отметил Михаил.

Переговоры устроили в малой гостиной. Большую зимой не отапливали. Павел Тихонович разложил документы, Елена Павловна села во главе стола. Варвара осталась стоять у окна. Игнат в дом не пошёл — караулил найденную деталь до приезда надзора.

Карсавин открыл портфель.

— Прежде всего хочу выразить соболезнования в связи с аварией.

— Несколько запоздали, — сказала Варвара. — Михаил уже ожил.

— Я имел в виду утрату оборудования.

Елена Павловна едва заметно прикрыла глаза.

— Савва Львович, перейдём к делу.

— Разумеется. По состоянию на сегодняшнее утро просроченная часть обязательств составляет семь тысяч двести шестнадцать рублей и сорок копеек. Через шестьдесят один календарный день вступает в силу положение о принудительной продаже.

Он подвинул документ Михаилу.

— Мы это уже знаем.

— В таком случае разговор будет короче. Вчера вы собирались продемонстрировать устройство и просить отсрочку под будущие доходы. Поскольку устройство утрачено, я готов выслушать иное предложение.

Михаил сложил руки на столе, чтобы собеседник не заметил дрожь.

— Устройство можно восстановить.

Варвара резко повернула голову. Елена Павловна сохранила спокойствие.

— За какое время? — спросил Карсавин.

— Сначала нужно оценить повреждения.

— То есть вы не знаете.

— Пока нет.

— Сколько средств потребуется?

— Тоже не знаю.

— Будет ли устройство работать?

— После испытаний.

Карсавин чуть откинулся на спинку стула.

— Молодой человек, вы перечисляете неопределённости, а не делаете предложение.

— Я не собираюсь продавать вам уверенность, которой у меня нет.

В комнате стало тише.

Банкир постучал пальцем по папке.

— Вчера вы были гораздо убедительнее.

— Вчера я чуть не взорвал мастерскую.

— Это действительно снижает убедительность.

— Зато повышает осторожность.

На этот раз Карсавин улыбнулся открыто.

— Продолжайте.

— Дайте нам две недели. За это время мы соберём рабочий образец защитного устройства. Если он пройдёт независимую проверку, вы приостановите начисление штрафов и дадите ещё два месяца для выполнения заказа.

— Какого заказа?

— Того, который мы найдём.

— Следовательно, сейчас его нет.

— Сейчас нет.

— А лицензия мастерской приостановлена.

— Временно.

— И ваш внутренний контур повреждён.

Михаил не ответил.

Карсавин перечислял факты, не повышая голоса. Каждый бил точнее угрозы.

— При всём уважении к вашему роду, — продолжил банкир, — я не финансирую намерения. Предъявите работающий образец, заключение надзора и хотя бы предварительный договор с покупателем. Тогда мы обсудим условия. До этого сроки остаются прежними.

— Вам нужна наша земля или деньги?

— Мне нужна прибыль. Землю можно продать. Деньги можно вложить. Если ваша мастерская окажется выгоднее продажи, я с удовольствием помогу ей выжить. Но оплачивать надежду из сентиментальных соображений не стану.

Ответ был неприятным, зато честным.

— Кто сообщил вам об аварии? — спросил Михаил.

Павел Тихонович нахмурился. Вопрос не относился к переговорам.

Карсавин, напротив, не удивился.

— Мой служащий в Тихореченске. Он узнал от дежурного надзора.

— Во сколько?

— Около восьми вечера.

— Мне стало плохо незадолго до шести.

— Вероятно.

— А слух о моей смерти?

— Пришёл вторым сообщением, около десяти.

— Кто его передал?

— Посыльный. Имени я не спрашивал.