Страница 44 из 218
Игнат выстрелил в экран.
Пуля остановилась в воздухе и упала.
— До него не достать, — сказал мастер.
— Зато стало легче.
Серебряков поднял жезл.
Дрезина ускорилась.
— Не мешайте. Второй контур почти открыт.
Михаил открыл чёрную книгу.
Первое имя:
«ЯРЕЦКИЙ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ».
Дата создания записи — за девять лет до его рождения.
«Собственная искра: прогнозируется как недостаточная».
«Родовой допуск: высокий».
«Назначение: управляющая оболочка».
Ниже:
«Внешний каркас подбирается».
Через несколько страниц:
«ЛАВРОВ СЕРГЕЙ».
«Среда без эфирного фона».
«Профессиональный профиль: промышленный инженер».
«Критическое событие: авария с обходом защиты».
«Совместимость: 94,7 процента».
— Вы наблюдали за мной, — сказал Сергей.
Берестов не отрицал.
— Александр наблюдал. Я завершил его работу.
— Как запись сделана до рождения Михаила?
— Родовой проектный контур.
— Значит, вы искали меня десятилетиями.
— Не лично тебя. Функцию.
— А когда нашли человека, решили, что функция важнее.
— Твоё тело погибало.
— Это не делает сознание бесхозным.
— Теперь вижу.
— Слишком поздно.
— Для сожалений — возможно. Для результата — нет.
Световой Михаил в камере открыл глаза.
— Сергей?
Голос прозвучал из чёрного следа.
Нина подняла стекло.
— Это не запись.
— Как определили? — спросил Воронцов.
— Он изменяется после ответа.
Сергей подошёл к экрану.
— Миша?
— Да.
— Варвара жива?
— Жива. Наверху.
Юноша закрыл глаза с облегчением.
— Хорошо.
— Где ты?
— В промежутке между контуром и телом. Берестов держит часть меня в камере.
— Можно вытащить?
— Он хочет, чтобы ты попробовал.
Берестов улыбнулся.
— Наконец-то конструктивный разговор.
— Что произойдёт при разделении? — спросила Нина.
— Сергей вернётся в своё тело. Михаил получит своё.
— Тело Сергея погибло.
На экране появилась другая картинка.
Российский промышленный цех.
Дым.
Врачи.
Собственное тело Сергея лежало на полу. На груди были электроды. Монитор показывал редкие удары сердца.
— Для той стороны прошло меньше десяти минут, — сказал Берестов. — Время контуров не совпадает, пока линия не закреплена.
Сергей увидел знакомого мастера смены. Тот стоял у стены в кислородной маске. Увидел женщину-фельдшера, которая держала его голову. Увидел аварийную кнопку без фиксатора.
На полу рядом лежал человек.
Его лица не было видно.
— Кто ещё погиб? — спросил Сергей.
— Не относится к проекту.
— Тогда покажите.
— После разделения.
— Где приёмный контур?
Берестов указал на дрезину.
Каждый круг она исчезала не в стене.
В промежутке между двумя мирами.
— Остановите её.
— После разделения.
— Жители разъезда?
— Служат стабилизаторами.
— Отпустите их.
— После разделения.
— Значит, нет.
— Ты откажешь Михаилу в теле?
Световой юноша ударил ладонью по стеклу.
— Не говори за меня!
Берестов повернулся.
— Твоё мнение известно. Ты хочешь домой.
— Да. Но не ценой Сергея и людей.
— Вы оба удивительно непрактичны.
— Это называется не считать людей деталями, — сказал Сергей.
Берестов вздохнул.
— Детали тоже бывают незаменимыми.
— Вы только что сравнили людей с деталями и считаете это уступкой?
— Для инженера — да.
Серебряков смотрел на камеру.
— Виктор Данилович, где моя дочь?
Берестов не сразу повернулся к нему.
— В безопасности.
— Покажите.
Экран разделился.
В маленькой комнате сидела связанная девушка.
Она плакала.
— Папа, не слушай его!
Фраза повторилась через семь секунд.
Точно.
С тем же движением головы.
С тем же вдохом.
Серебряков заметил.
— Это запись.
— Связь нестабильна.
— Она жива?
— Выполняйте фазовое удержание.
— Она жива?
Берестов ничего не ответил.
Серебряков посмотрел на жезл.
Потом на дрезину.
— Ты обещал.
— И выполню, если не разрушишь проект.
— Где она?
— Не здесь.
— Жива?
Молчание стало ответом.
Серебряков сломал жезл о перила.
Дрезина исчезла в стене.
Не вернулась.
Весь зал содрогнулся.
— Что вы сделали?! — крикнул Берестов.
— Закончил работу.
— Вы выбросили машину между опорами!
— Тогда доставайте.
Серебряные линии погасли.
Экран лаборатории начал рваться.
Нина увидела под полом две возвратные шины.
— Дрезина ещё в контуре! Если замкнуть путь, она вернётся!
— Куда? — спросил Зорич.
— На ближайший физический рельс.
— Здесь.
— На скорости.
Инженер бросился к стрелочному пульту.
Рельсы в зале образовывали кольцо. Один аварийный отвод уходил в каменный тупик.
— Переведу туда.
— Она разобьётся, — сказал Воронцов.
— Зато не пройдёт через людей.
Михаил услышал Михаила внутри камеры:
— Нижний контакт! Он держит возврат!
Нина направила стекло.
— Вижу.
Игнат выстрелил.
Пуля разбила нижний контакт рамы.
Экран Берестова дёрнулся.
Дрезина появилась.
Она летела по рельсам, окутанная бело-голубым светом.
Зорич перевёл стрелку.
Механизм заело.
— Помогите!
Сергей и Воронцов навалились на рычаг.
Остряк сдвинулся.
Дрезина ушла в тупик.
Перед ударом Михаил Ярецкий в камере крикнул:
— Не закрывай меня!
Машина врезалась в камень.
Световой контур лопнул.
Белая волна прошла по залу.
Камеры жителей разъезда открылись.
Люди попадали на пол.
Экран завода погас.
Часть рисунка Михаила вошла в чёрный след на руке Сергея.
Он услышал голос уже изнутри.
Тихий.
Слабый.
— Я здесь.
— Миша?
— Да.
— Ты цел?
— Не знаю.
— Очень семейный ответ.
— Варвара так говорит?
— Теперь постоянно.
Игнат поднялся с трудом.
— Поговорите позже. Потолок падает.