Наследник без искры

— После нашего отъезда опечатайте кабинет и чертёжную. Никого не впускать без Елены Павловны.

— Даже представителей надзора?

— Особенно их.

— Военное управление?

— Сообщить, что материалы у меня.

— Это будет ложь.

— Пока я жив — нет.

— А если…

— Не заканчивайте.

Павел Тихонович кивнул.

Михаил взял латунный колокольчик.

Чёрный след отозвался коротким толчком.

Измерительный мост ответил через комнату.

Связь работала.

— Если услышите три коротких и три коротких, разрываем оба контура, — сказала Нина.

— Только после подтверждения.

— Если связи не будет?

— Не отключайте поезд до осмотра устройства.

— Он может войти на разъезд.

— Тогда переводите в песчаный тупик.

Зорич покачал головой.

— При такой скорости вагоны сойдут с рельсов.

— Лучше там, чем в посёлке.

— Цистерны загорятся.

— Значит, отцепите груз от локомотива раньше.

— На движущемся составе?

— У вас есть другой вариант?

— Есть. Не ехать.

— Не подходит.

— Уже начинаете говорить как Игнат.

— Хуже, — сказал мастер. — Он ещё верит в расчёт.

Воронцов сложил карту.

— Группа железной дороги выезжает первой. Михаил Александрович — никаких самостоятельных попыток соединяться с мостом до прибытия.

— Почему?

— Потому что пока не установлено, кто отправил сообщение через ваш контур.

— Если Берестов…

— Он может использовать мост как обратный канал.

— Тогда вы везёте прибор прямо к поезду.

— Именно поэтому не подключайтесь без сигнала.

Нина остановилась у двери.

— Если почувствуете, что мост тянет не от нас, ударьте по колокольчику непрерывно. Я перережу струны.

— Даже если вы будете на составе?

— Особенно.

— Это уничтожит связь.

— Лучше связь, чем вас.

— Не тебе решать.

Она посмотрела на него.

— Тогда подтверждаете?

Михаил не ответил сразу.

— Подтверждаю разрыв, если сигнал не совпадает с условленным.

— Достаточно.

Группа железной дороги вышла.

Через окно Михаил видел, как измерительный мост загружают в дрезину. Игнат лично закреплял ящик ремнями. Зорич проверял тормоза. Воронцов разговаривал с вооружёнными служащими. Нина держала камертон.

Перед посадкой она подняла его.

Ударила один раз.

Латунный колокольчик в руке Михаила ответил.

Потом дрезина ушла.

Колёса застучали по мокрым рельсам.

С каждым ударом натяжение в чёрном контуре становилось слабее.

Варвара надела пальто.

— Идём.

Пётр уже ждал у коляски.

Двое стражников проверяли оружие.

Служащий надзора, младший и пока не замешанный в отправке рапортов, держал кожаный футляр с измерителями.

Михаил сел последним.

Елена Павловна осталась на крыльце.

Коляска тронулась.

За воротами Липового Ключа дорога разделялась.

Одна вела к Тихореченску и Восточной ветви.

Другая — на север, к промышленной слободе.

Несколько минут обе группы двигались параллельно за деревьями.

Потом стук дрезины исчез.

Остался только гул фабрики.

Михаил закрыл глаза.

Два ритма.

Поезд.

Накопитель.

И третий.

Внутри собственного контура.

Он бился не как сердце.

Как переключатель.

— Сергей, — сказала Варвара.

— Что?

— Ты снова перестал дышать.

Он вдохнул.

— Слышал систему.

— Она говорила?

— Пока нет.

— А если скажет?

— Не отвечу.

— Ложь.

— Почему?

— Ты всегда отвечаешь механизмам.

— Только если они неправильно работают.

Коляска вошла на подъём.

Впереди голубое сияние фабрики отражалось в облаках.

Пётр показал:

— Там.

Издалека донёсся металлический удар.

Фабричный накопитель завершил ещё один цикл.

Почти одновременно латунный колокольчик в руке Михаила дрогнул.

Один раз.

Потом второй.

Не условленный сигнал.

Не Нина.

Внутри металла прозвучал голос Берестова:

— Хорошо. Ты разделил людей.

Михаил сжал колокольчик.

— Что вам нужно?

— Чтобы ты сделал то, что делаешь всегда.

— Остановил аварию?

— Выбрал правильную.

— Правильной нет.

— Тогда почему едешь на фабрику?

— Потому что там нужна моя работа.

— А на разъезде погибнут другие.

— Там работают другие люди.

— Если они ошибутся, чья это будет ответственность?

— Их и моя. Не ваша.

Берестов рассмеялся.

— Ты всё ещё думаешь как начальник участка. Расставил людей, назначил задачи, назвал совместное решение свободным. Но в конце кто-то нажмёт кнопку.

— И это будете не вы.

— Уже нажал.

Связь оборвалась.

Колокольчик раскалился.

Михаил разжал пальцы. На коже остался ожог.

— Он был в линии? — спросила Варвара.

— Да.

— Слышал наш разговор до отъезда?

— Возможно.

— Значит, знает сигналы.

Михаил посмотрел на колокольчик.

Три коротких.

Два длинных.

Три и три.

Берестов мог повторить любой.

— Нужно предупредить Нину.

— Как, если он слушает?

Михаил ударил по колокольчику.

Не условным ритмом.

Сначала два коротких.

Потом длинный.

Потом снова короткий.

Неправильная последовательность.

Нина знала: Сергей всегда искал закономерность.

Бессмысленный сигнал должен был предупредить о компрометации кода.

Ответ пришёл через минуту.

Тоже неправильный.

Четыре удара.

Пауза.

Один.

Она поняла.

Варвара выдохнула.

— Теперь что?

— Договоримся на месте действиями.

— Вы на расстоянии ста вёрст.

— Поэтому будет трудно подделать.

Дорога вывела их к фабричной слободе.

У ворот собралась толпа.

Голубая сеть покрывала ограду.

Пожарные не могли войти.

Изнутри доносились крики.

Кулешов выбежал навстречу.

— Накопитель за пределом! Двери не открываются!

Михаил выпрыгнул из коляски.

Гул ударил в кости.

Поезд и фабрика действительно были одним механизмом.

Но теперь он слышал ещё одну деталь.

Между ними находился пустой промежуток.