Наследник без искры

Запись оборвалась до выстрела, но на полированной панели отразился ещё один человек.

Не Кирилл.

Карсавин.

Банкир побледнел.

— Я не был там.

Отражение повернулось.

Это был его отец, умерший двенадцать лет назад.

— Старый Карсавин финансировал проект, — сказал Александр. — Теперь понятно, откуда первый долг.

Нынешний банкир смотрел на отцовское лицо.

— Я унаследовал счета.

— И обязательства, — заметил Воронцов.

— Не преступления.

— Верно. Но если банк получил выгоду, придётся вернуть.

Карсавин сжал губы.

— Сколько?

— Установит суд.

— Тогда я заинтересован в работе товарищества.

— Уже.

Верейский понял, что остался один.

— Левин первым выстрелил.

— Где оружие? — спросил Воронцов.

— Унёс.

— Зачем?

— Испугался.

— А Дуняшу пытались запереть из страха?

— Она была нестабильна.

— Медицинское заключение?

— Врач умер.

Нина положила на стол бумагу.

— Я осмотрела Дуняшу через взаимный интерфейс. Признаков одержимости контуром нет. Следы старого усыпляющего эфира есть.

Верейский посмотрел на Кирилла.

— Приказ подписал он.

Кирилл ответил:

— Моей рукой.

— Значит, вы виноваты.

— Частично. Вы могли отказаться.

— Род уничтожил бы меня.

— Возможно.

— Легко говорить теперь.

— Нет.

Они сидели напротив друг друга: человек, чьё тело использовала функция, и человек, который исполнял её приказ, сохраняя собственную волю. Суду предстояло различить принуждение, участие и выгоду. Ни одна машина больше не давала готового ответа.

Воронцов закрыл протокол.

— До разбирательства Верейский остаётся под стражей. Кирилл — под надзором в нулевой области. Карсавин сохраняет свободу с запретом уничтожать банковские архивы.

— А мастерская? — спросил Михаил.

— Временное товарищество приступает к заказу.

Защитный размыкатель показал последние десять минут.

Все собрались возле него.

— Что произойдёт на нуле? — спросила Варвара.

Зорич пожал плечами.

— Либо признает передачу, либо попытается найти наследника.

— Мы снова к этому пришли.

— Старые машины настойчивы.

Александр положил ладонь на прибор.

— Я отказываюсь от права собственности на мастерскую.

«ОТКАЗ НЕ ЗАВЕРШАЕТ НАСЛЕДСТВЕННУЮ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ».

Кирилл из нулевой камеры произнёс:

— Я отказываюсь от старшего права до суда.

«ВРЕМЕННЫЙ ОТКАЗ».

Михаил подошёл.

— Я отказываюсь принимать родовую искру.

«НАСЛЕДНИК БЕЗ ИСКРЫ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИЗНАН».

— Тогда не признавай.

«ТРЕБУЕТСЯ ВЛАДЕЛЕЦ».

Крайнов положил на корпус договор товарищества.

— Владельца нет. Есть восемьдесят восемь участников.

«КОЛЛЕКТИВНЫЙ НОСИТЕЛЬ НЕСТАБИЛЕН».

Дуняша сказала через окно:

— Отдельные голоса могут жить рядом.

ПИЧ включился.

Восемьдесят восемь ритмов вошли в прибор, не сливаясь.

Отсчёт дошёл до нуля.

Размыкатель раскрылся.

Внутри не было искры.

Только пустое гнездо, вокруг которого находились отдельные контакты.

«НАСЛЕДНИК НЕ ОПРЕДЕЛЁН».

Михаил ждал.

«ПЕРЕДАЧА СОБСТВЕННОСТИ НЕВОЗМОЖНА».

Кирилл улыбнулся из камеры.

— Значит, всё останется в наследственной массе.

На панели появилась третья строка:

«ПЕРЕДАЧА ОТВЕТСТВЕННОСТИ ВОЗМОЖНА».

Контакты соединились с подписями товарищества.

Мастерская не получила единого владельца.

Каждый участник принял только собственную долю ответственности. Право пользоваться станками, обязанность обслуживать долг, участие в решениях и возможность выйти по объявленным условиям.

Кирилл перестал улыбаться.

Александр убрал руку.

Механическое сердце продолжало биться.

Он сохранил жизнь, не сохранив власть.

Михаил посмотрел на вывеску.

«Мастерская наследников А. П. Ярецкого» исчезла.

Вместо неё проступило:

«ЛИПОВОКЛЮЧСКАЯ МЕХАНИЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ».

Ниже:

«ТОВАРИЩЕСТВО ОТДЕЛЬНЫХ УЧАСТНИКОВ».

Рабочие зааплодировали, но размыкатель внезапно снова включился.

На панели появился скрытый раздел, который раньше закрывала проверка искры:

«ЗАВЕРШЕНИЕ ВТОРОГО ЗАПУСКА».

Михаил побледнел.

Так назывался эксперимент, с которого началось его пробуждение после двадцати лет внутри Сергея.

— Почему он здесь? — спросил Сергей.

Зорич прочитал схему.

— Проект Наследника использовал мастерскую как дальний предохранитель. Пока искра Михаила отсутствовала, второй запуск считался незавершённым.

— Что требуется для завершения?

На панели возникли два варианта:

«ВОССТАНОВИТЬ ИСКРУ НАСЛЕДНИКА».

«УДАЛИТЬ НАСЛЕДНИКА ИЗ РОДОВОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ».

Варвара подошла ближе.

— Второе означает смерть?

— Не знаю, — ответил Зорич.

Первый заговорил через Лёшу:

— Нет. Удаление всех родовых связей.

— Каких?

— Памяти Александра и Елены Павловны о нём как о сыне. Памяти Варвары как о брате. Столичной и уездной записи. Первого Михаила. Всех машин, которые определяли его наследником.

Елена Павловна схватила сына за руку.

— Тогда он останется жив?

— Да.

— Но мы забудем?

— Все, кроме него.

Михаил смотрел на два варианта.

Восстановить искру — значит снова впустить родовую функцию.

Удалить себя из последовательности — сохранить отдельность ценой семьи, имени и всей общей истории.

На панели появился срок:

«ДО АВТОМАТИЧЕСКОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ИСКРЫ: ТРИ ДНЯ».

Защитный размыкатель раскрыл гнездо.

Внутри лежала маленькая золотая искра, сохранённая Александром в ночь первого запуска.

Она узнала Михаила.

И потянулась к его сердцу.