Страница 18 из 218
Михаил приблизился к коллектору. Давление стало таким сильным, что перед глазами поплыли тёмные пятна. Он подносил стержень к каждому гнезду, не касаясь металла.
Первое отзывалось низким рычанием.
Второе — резким свистом.
Возле третьего ощущения почти исчезли.
— Сюда.
— Почему?
— Потому что здесь тихо.
Игнат выхватил у него стержень, обмотал ладонь кожаным фартуком и вставил деталь в третье гнездо.
Ничего не произошло.
— Глубже.
— Он не идёт.
— Поверните.
Мастер повернул стержень на четверть оборота.
Коллектор вздрогнул. Синие линии мигнули.
Гул изменился. Накопленный поток больше не метался внутри дома, но всё ещё продолжал расти.
— Не отключилось, — сказал Игнат.
Михаил посмотрел на расходящиеся каналы. Один вёл к внешнему периметру, другой — к хозяйственным постройкам. Самая широкая полоса уходила в сторону мастерской.
— Контур включили не для защиты дома.
— А для чего?
— Чтобы передать заряд.
— Куда?
Михаил уже знал ответ.
— В мастерскую.
Там находились опечатанные накопители, повреждённый испытательный стенд и чёрная пластина, установленная диверсантом. Если весь собранный заряд придёт туда одновременно, взрыв уничтожит и здание, и следы вмешательства.
— Перекрыть ветвь можно? — спросил он.
— Здесь нет задвижек.
— Тогда направьте поток наружу.
— Куда?
Михаил вспомнил слова Игната о мельнице.
Вода таскает эфир не хуже железа.
Одна из полос уходила на запад, к противопожарному узлу и старому водоводу.
— В систему тушения.
— Трубы сгнили.
— Нам не нужна вода. Нужен путь до реки.
Игнат понял.
— Если канал выдержит.
— А если не выдержит, загорится западное крыло.
— Уже горит.
— Значит, терять нечего.
Игнат отыскал на коллекторе две ручные скобы. Одну заклинило ржавчиной. Он навалился всем телом, но металл не поддался.
Михаил сунул пистолет за пояс и помог. Сил почти не осталось. Вдвоём они сдвинули скобу на ширину пальца.
По стене прошла синяя волна.
Наверху раздался грохот.
— Ещё! — крикнул Михаил.
Скоба двигалась медленно, с визгом. Когда она дошла до упора, поток ударил в западную линию.
Из глубины тоннеля донёсся шум, похожий на горный обвал. Каменный пол подпрыгнул. Несколько кирпичей выпали из свода.
Затем гул начал стихать.
Михаил опустился на колени. Из носа хлынула кровь. Он вытер её рукавом и прислушался.
Впервые после запуска контур работал ровно.
— Получилось, — сказал он.
— Не торопитесь.
Игнат поднял револьвер и повернулся к лежащему диверсанту.
Тот больше не лежал.
На камнях осталась кровь. Боковой проход был пуст.
— Далеко не уйдёт, — произнёс мастер.
Они нашли беглеца через двадцать шагов. Тоннель заканчивался решёткой, за которой шумела вода. Человек сидел у стены, зажимая простреленное плечо.
Маска исчезла.
На вид ему было не больше двадцати пяти. Узкое лицо, запавшие щёки, короткие светлые волосы. Михаил его не помнил.
— Имя, — потребовал Игнат.
— Егор.
— Полностью.
— Егор Силантьев.
— Кто тебя нанял?
Молодой человек посмотрел на Михаила.
— Я должен был взять бумаги и открыть коллектор. Мне сказали, дом будет пуст.
— Кто сказал?
Егор облизнул бледные губы.
— Левин.
— Фёдор Левин мёртв.
— Теперь знаю.
— Когда ты видел его в последний раз?
— Три дня назад. Он дал ключ и половину денег.
— Что было в сумке?
— Бумаги из тайника.
— Какого?
Егор кивнул в сторону кабинета над ними.
— За книжным шкафом.
Михаил вспомнил световое сообщение отца. Панель открылась лишь после прикосновения к родовому знаку. Однако диверсант каким-то образом знал о тайнике и успел забрать часть содержимого.
— Зачем ты изуродовал Дуняшу?
На лице Егора появилось недоумение.
— Кого?
Игнат приставил ствол к его колену.
— Горничную. В котельной.
— Я её связал. Она увидела, как я вошёл. Только связал, клянусь Источником.
— А язык?
— Она была цела!
Он говорил слишком быстро, но страх выглядел настоящим.
— Кто лежит у коллектора? — спросил Михаил.
— Не знаю. Он уже был здесь. Я думал, ваш сторож.
— Мёртвый?
Егор дёрнулся.
— Он был жив. Без сознить её, убил сторожа, а затем оставил Егора уничтожать следы.
— Кто знал, что ты придёшь? — спросил Михаил.
— Левин.
— Он мёртв со вчерашнего вечера.
— И ещё посредник.
— Имя.
— Не знаю. Он всегда приходил в маске.
— Голос?
— Мужской. Старше вашего.
Михаил уже собирался задать следующий вопрос, когда сверху донеслись три выстрела.
Не из револьвера Игната. Звук был глуше и дальше.
Затем в тоннеле закричал Павел Тихонович:
— Молодой господин! К мастерской!
Они поднялись во двор.
Западное крыло дома дымилось, но пожар удалось сбить. Слуги стояли у садовой стены. Воронцов, вернувшийся в имение после сообщения о найденной Дуняше, держал пистолет и смотрел в сторону мастерской.
Ворота хозяйственного двора были распахнуты.
Один из служащих надзора лежал возле них, прижимая ладонь к простреленной ноге.
— Что произошло? — спросил Михаил.
— Кто-то вошёл в мастерскую через крышу, — ответил Воронцов. — Когда его заметили, он открыл огонь.
— Поймали?
— Ушёл через сад.
Игнат выругался и бросился к зданию.
Печати на главных дверях оставались целыми. Внутрь вошли через окно второго этажа, разбитое злоумышленником. Михаилу пришлось ждать, пока принесут лестницу.
В мастерской пахло горелой изоляцией. Большая часть оборудования сохранилась. Перенаправленный поток не успел добраться до главного стенда.
Однако железный шкаф был открыт.
Чёрная пластина с клеймом Верейского исчезла.
Воронцов осмотрел пустые крепления.
— Ради этого всё и устроили?
— Не только, — ответил Игнат.
Он стоял возле рабочего стола Александра Ярецкого. Тайный ящик в его основании был выдвинут.
Внутри не осталось ни бумаг, ни чертежей.
Только маленькая фотографическая пластинка.