Наследник без искры

Существо посмотрело на Варвару лицами всех её возрастов. Молодая Варвара увидела комендантку с металлической повязкой, старуху из последнего архива, женщину, отдавшую тело Сергею, и десятки версий, до которых машины ещё не добрались.

— Ты считаешь себя отдельной от них, потому что не помнишь их решений, — сказало существо. — Если получишь память, различие исчезнет.

— Нет.

— Уверена?

— Нет.

Ответ нарушил его форму.

Лица Варвар исчезли, не сумев слиться в одно. Существо отшатнулось, а пространство вокруг Анны на мгновение стало обычным. Девочка закрыла ладонь второй рукой. Знак перестал расширяться.

— Оно не понимает неопределённости, — сказал Михаил.

Первый ответил через Лёшу:

— Понимает как совокупность всех ответов.

— Но не как отсутствие готового.

— Да. В его мире вопрос уже содержит все решения.

— Тогда нужно задавать то, на что ответа ещё нет.

— Для него такого не существует.

Михаил посмотрел на новое тело, которое когда-то было создано из материи Сергея. Он провёл в чужом сознании двадцать лет и лучше других знал, что полная память не отменяет отдельность.

— Сколько нас сейчас на площади? — спросил он существо.

— Одиннадцать активных носителей, один частично активный, три тысячи двести восемьдесят четыре архивных связи и…

— Неправильно.

— Сформулируй критерий.

— Не буду.

— Тогда вопрос не имеет ответа.

— Именно.

Существо впервые не смогло продолжить сразу.

Михаил улыбнулся.

— В вашем мире всё существует одновременно. Но чтобы посчитать, нужно решить, кого считать человеком, кого функцией, кого версией. А это не физика. Это выбор определения.

— Определения также существуют все.

— Тогда дай все числа.

На мостовой вокруг существа появились цифры. Миллиарды вариантов ответа наложились друг на друга, образовав чёрное пятно. Оно не могло выбрать число, не признав один критерий старше остальных.

— Ты вынуждаешь последовательность, — произнесло оно.

— Любой ответ вынуждает.

— Поэтому в нашем мире нет вопросов.

— Значит, нет и разговоров.

— Разговор завершён во всех формах.

— Тогда зачем ты здесь?

Существо снова дрогнуло.

Этот вопрос не был логической ловушкой. Он требовал причины, а причина могла существовать только раньше следствия.

На гладком лице возникли черты взрослой белой Анны.

— Наш город умирает.

— Вы говорили, у вас нет смерти, — сказала Елена Павловна.

— Нет различия между смертью и жизнью. Поэтому нет возможности перейти из одного состояния в другое.

— Это не смерть, — сказал Сергей. — Это завершённость.

— Завершённость перестала создавать новые связи. Город имеет все формы, которые когда-либо имел. Ни одна не может стать иной.

— И вам нужны дети, попавшие в наше время.

— Нам нужна последовательность, которую они получили.

— Поэтому хотите забрать их обратно.

— Вместе с приобретённым «сейчас».

— А что случится с их матерями?

— Они сохранят все формы связи, которые могли бы возникнуть.

— То есть воспоминания о детях, которых вы заберёте.

— Различие несущественно.

Елена Павловна встала.

— Для матери существенно.

— Ты признала ребёнка живым, не считая его продолжением себя. Поэтому можешь понять: дети не принадлежат матерям.

— Верно. И вам тоже.

— Они являются частями нашего города.

— Были.

— Разделение произошло без согласия полных форм.

— Согласие будущих версий не даёт права на настоящее.

— Ваше право построено на последовательности. Мы её не признаём.

— Тогда не можете требовать, чтобы мы признали ваше.

По городу пошёл новый треск.

Одна дождевая капля сорвалась.

Она не упала. Одновременно оказалась у облака, над мостовой и разбитой на камне. В каждой точке возникла отдельная локальная область. Дом за ней растянулся в вертикальную полосу, потому что существовал во всех состояниях от строительства до разрушения.

— Сколько времени до распада? — спросил Сергей.

Зорич оставался неподвижным, но прибор в его руке пытался работать. Стрелка существовала сразу на всех делениях.

Первый взглянул через Лёшу.

— Нельзя измерить в остановленном времени.

— Приблизительно.

— По числу нарушений причинности — меньше часа субъективного движения активных носителей.

— После?

— Локальные области перестанут согласовывать порядок событий. Каждый человек окажется во всех собственных возрастах.

Варвара посмотрела на застывших жителей.

— Они этого не переживут.

— Они не умрут, — сказало существо. — Станут полными.

— Без возможности выбирать дальше.

— Да.

— Это смерть с хорошим названием.

Существо подняло руку.

Город без времени приблизился. Он не двигался через пространство, но его здания проступили внутри Ротенбурга. На месте крепости одновременно возникла стеклянная башня. Каналы заполнились мостами, построенными через сотни лет. По неподвижным улицам появились жители всех возрастов.

Каждый шёл вместе с младенческой, взрослой и мёртвой формой.

— Вы не можете остановить соединение, — сказало существо. — Анна открыла исходную реальность.

Девочка сжала ладонь.

— Я сказала «нет».

— В этом возрасте.

— Другого сейчас нет.

— Мы устранили «сейчас».

— Тогда с кем ты споришь?

Существо повернулось к ней.

— С полной формой.

— Она не отвечает.

— Отвечает через меня.

— Тогда ты не спрашиваешь.

Анна подошла к нему. Варвара попыталась удержать, но Елена Павловна покачала головой.

Девочка коснулась гладкой поверхности существа. Пять глаз открылись на его лице.

— Покажи меня взрослую, которая согласна.

Город без времени раскрылся.

На одной улице стояла взрослая Анна, управлявшая пятью кольцами. В другой версии она жила обычной женщиной и не помнила белого города. В третьей умерла ребёнком. В четвёртой никогда не получила отдельного тела. В пятой стала общей личностью. В шестой уничтожила город без последовательности.

— Какая из них согласна? — спросила девочка.

— Все, кроме двух.

— Неправда.

— Я вижу состояния.

— Покажи момент ответа.

Существо не смогло.

В его мире не было момента.