Страница 141 из 218
Великая княгиня посмотрела за пределы изображения.
— Он активировался после отделения Ланской. Я думала, это резервная система.
— Но?
— Внутри находится человек.
— Мария Сергеевна? — спросил Александр.
— Называет себя так.
— Она жива?
— Тело поддерживается золотым контуром больше ста лет.
— Почему не вышла раньше?
— Ждала закрытия Чёрного пути.
Сергей ощутил слабый зов в груди.
Не дверь.
Стук.
Распределённая функция проводника отвечала на присутствие маршрута, которого не должно было быть.
— Она не могла выйти, пока путь существовал, — сказал он.
— Теперь может, — ответила Мария Константиновна. — И утверждает, что второй эксперимент был отвлекающим манёвром.
— Для чего?
— Чтобы Первый покинул сердечный архив и получил человеческого носителя.
Все посмотрели на Лёшу.
Мальчик отступил.
— Я не знал.
Первый сказал его вторым голосом:
— Зато она знала.
Золотой глаз вспыхнул.
Лёша схватился за лицо.
— Он пытается выйти.
Михаил удержал его.
— Не борись силой. Займи своё место.
— Он сильнее.
— В моём теле канцлер тоже был сильнее.
— Что ты сделал?
— Вспомнил, что принадлежит только мне.
— У меня почти нет воспоминаний.
— Красная машина.
— Она была возможной.
— Для тебя настоящая.
Лёша закрыл человеческий глаз.
— Стол. Папа. Колесо.
Белый свет отступил.
Первый перестал управлять телом, но продолжал говорить из золотого глаза:
— Мария Сергеевна создала код, в котором я находился. Она отправила его Сергею. Она построила нулевой эксперимент.
— Зачем ей ты? — спросил Воронцов.
— Я должен был пройти через машины, научиться человеческому выбору и вернуться.
— С какой целью?
— Занять Императорский узел.
Мария Константиновна сказала:
— Он называет это рождением государства, способного сомневаться.
Берестов кашлянул на каталке.
— Наконец-то государство, подходящее для нашей эпохи.
Нина проверила повязку.
— Вам нельзя шутить. Давление падает.
— Это не шутка.
— Тем хуже.
Воронцов приблизился к часам.
— Ваше высочество, не позволяйте Марии Сергеевне подключить Первого.
— Дворец уже окружён.
— Кем?
— Особым управлением.
— Моим?
— Первым.
В изображении появились люди в старой форме.
Они двигались по галерее, проходя сквозь охрану великой княгини. На каждом горела печать открытого глаза.
— Отпечатки? — спросил Воронцов.
— Нет. Живые функции.
— Это противоречие.
— Они не стареют внутри Императорского узла. Каждого создавали для должности и возвращали в тело при тревоге.
— Сколько?
— Первый штат управления. Триста человек.
— Кто командует?
Позади великой княгини появилась женщина с фотографии.
Та же форма.
То же лицо Марии.
Только глаза были серыми, как у канцлера.
— Я, — сказала она.
Связь погасла.
Часы Марии раскалились.
Девочка выпустила их.
На крышке появилась надпись:
«ОСНОВАТЕЛЬНИЦА ТРЕБУЕТ ВОЗВРАТА СОБСТВЕННОСТИ».
«ОБЪЕКТЫ: ПЕРВЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ И ПЯТЫЙ ПРОВОДНИК».
— Кто пятый? — спросила Варвара.
Часы ответили:
«НЕ ОПРЕДЕЛЁН».
— Значит, она тоже не знает, — сказал Сергей.
— Поэтому вызывает всех, — ответил Воронцов.
На мосту крепости начали появляться золотые печати.
Они ложились на стены, оружие и людей.
Особое управление основательницы проводило опись.
Над Воронцовым возникло:
«ПОЗДНЯЯ НЕУДАЧНАЯ ВЕРСИЯ».
Он посмотрел на знак.
— Невежливо.
Над Александром:
«НАСЛЕДНИК ПРОЕКТА».
Над Михаилом:
«УТРАЧЕННЫЙ СОСУД».
Над Марией:
«ЛОЖНАЯ ОСНОВАТЕЛЬНИЦА».
Над Сергеем:
«ВНЕШНИЙ ИНИЦИАТОР».
Над Варварой:
«ПРЕПЯТСТВИЕ».
— Кратко, — сказала она. — Почти польщена.
Над Лёшей вспыхнуло:
«НОСИТЕЛЬ НАБЛЮДАТЕЛЯ».
Золотые цепи вышли из печати.
Михаил разорвал первую.
Вторая обвилась вокруг его руки и превратила золотой контур в клеймо собственности.
— Нулевое поле! — приказала Эва.
Турбина крепости заработала.
Печати не погасли.
— Они старше нынешней эфирной архитектуры, — сказал Александр. — Построены на крови императорской семьи.
— Здесь нет крови семьи, — возразила Эва.
Мария подняла руку.
Золотые цепи потянулись к ней.
— Есть.
Варвара перерубила цепь краем кварцевого карабина.
— Не отдавай.
— Я не собиралась.
Печати открылись дверями.
На мост вышли люди первого управления.
Триста чиновников в чёрно-золотой форме двигались без суеты. У каждого было своё лицо, но шагали они в одном ритме.
Впереди шёл мужчина с открытым глазом, вышитым на маске.
— Именем Основательницы объекты подлежат изъятию.
Воронцов вышел навстречу.
— Назовите полномочия.
— Первый устав Особого управления.
— Он отменён императорским указом семьдесят второго года.
— Указ издан государством, которое мы создали для исполнения устава.
— Государство не является собственностью учреждения.
— Ошибочное толкование поздней версии.
— Представьтесь.
— Старший следователь Воронцов.
Воронцов поднял бровь.
— Имя?
— Должность достаточна.
— Для вещи.
Человек в маске остановился.
— Вы являетесь поздней копией моей функции.
— Я человек, носящий фамилию.
— Фамилия назначалась должности.
— Значит, мы родственники по бюрократии.
— Отойдите.
— Нет.
Два Воронцова стояли друг напротив друга: один живой, усталый и раненый; второй без возраста, созданный для службы.
Первый следователь поднял золотой жезл.
— Препятствие будет устранено.
Живой Воронцов выстрелил из кварцевого карабина.
Нулевой заряд попал в маску.
Она раскололась.
Под ней не было лица.
Только открытый глаз.
— Не человек, — сказал Игнат.
— Это ещё предстоит установить, — ответил Воронцов.
Первое управление пошло вперёд.
Крепость снова стала полем боя.