Страница 127 из 218
«Он удерживает Ланскую. Долго не сможет».
На карте оставалось:
«ВОСЕМНАДЦАТЬ МИНУТ».
Воронцов сказал:
— Нужно передать третью опору Марии, а затем проводнику. В тот же момент Михаил должен отказаться от двойного имени.
— Как?
— Назвать себя отдельно.
Сергей передал:
— Миша, путь признал нас одной функцией, потому что мы назвались вместе. Откажись от моего имени.
«Звучит грубо».
— Переживу.
«А ты?»
— Я тоже.
«Не уверен. Ты чувствительный».
— Михаил Александрович Вяземский, это приказ.
Михаил засмеялся через боль.
«Вот теперь грубо».
Исходный отпечаток услышал.
— Отделение имени разрушит тело, созданное из материала Сергея.
«Проверим», — ответил Михаил.
Он положил золотую ладонь на сердечный узел.
— Я — Михаил Александрович Вяземский. Это моё тело. Моя память. Мой выбор.
Чёрные линии начали выходить из кожи.
Боль прошла через связь к Сергею.
Он едва устоял.
Собственный контур тянулся к Михаилу, не желая терять второго носителя.
— Я отпускаю.
Линии порвались.
Михаил закричал.
Но тело осталось.
Золотой контур стал его собственным.
Над узлом погасло двойное имя.
Появилось:
«ИНИЦИАТОР: СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВОЛКОВ».
— Теперь команда на тебе, — сказал Воронцов.
— Значит, машина снова потребует моей смерти.
— Пока Мария не примет путь.
Сергей открыл часы.
— Варвара. Делайте.
В золотом кольце Мария Константиновна обняла девочку.
— Ты не обязана.
— Знаю.
— Я стала контуром, потому что думала, что обязана.
— Поэтому я войду, зная, что могу выйти.
Великая княгиня коснулась её лба.
Золотой свет перешёл к Марии.
Жители столицы услышали детский голос:
— Я не буду вашим государством. Я только открою двери. Каждый может остаться в связи, выйти или вернуться позже.
Семнадцать процентов отключились сразу.
Потом ещё девять.
Золотое кольцо начало распадаться на миллионы отдельных нитей, не связанных единым центром.
Софья Ланская бросилась к Марии.
Варвара встала между ними.
Оружия не было.
Она сорвала металлическую повязку памяти комендантки со своего пояса и прижала к лицу Ланской.
Нулевой порт открылся.
Взрослая Варвара, ушедшая за канцлером, появилась на секунду.
— Нашла, — сказала она.
Она схватила Софью и потянула в «Модель».
Ланская закричала:
— Государство не может умереть!
— Может, — ответили обе Варвары. — Люди переживут.
Они исчезли.
Золотое кольцо погасло.
Вторая опора рухнула.
На карте остался только сердечный узел.
Мария стояла в пустоте, удерживая рассыпающийся путь.
— Теперь ты, папа.
Проводник поцеловал её в лоб.
— Выбирай сама.
— Я выбираю, чтобы ты остался.
— Тогда назови меня не проводником.
Мария плакала.
— Сергей Викторович Волков.
— Который?
— Мой папа.
Форма проводника изменилась.
Чёрный мундир исчез. Остался мужчина в простой одежде, без часов и должности.
Часы в руках Марии остановились.
Функция проводника освободилась.
Она прошла по пути к Сергею.
Над ним появилось:
«ПРОВОДНИК: СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВОЛКОВ».
— Нет, — сказал он.
Воронцов понял первым.
— Путь выбрал исходного носителя.
— Я не соглашался.
— Мария освободила функцию. Она вернулась к человеку, из которого была создана.
Сердце раскрылось.
Чёрные рельсы вышли из груди Сергея и протянулись ко всем мирам.
Первоначальный.
Имперский.
Западный.
Несостоявшиеся линии.
Он увидел каждую станцию.
И человека на каждой.
Михаил у сердечного узла.
Варвара в угасающем кольце.
Мария рядом с освобождённым отцом.
Мать в последнем воспоминании.
Миллиарды отпечатков исходного мира.
Четыреста миллионов людей созданной реальности.
Машина спросила:
«ПОДТВЕРДИТЬ СМЕРТЬ ИНИЦИАТОРА?»
Сергей понял формулировку.
Чтобы уничтожить третью опору, должен умереть не человек.
Инициатор.
Версия его самого, которая считала, что имеет право открыть переход ради знания.
— Подтверждаю смерть инициатора, — сказал он. — Но не носителя.
«КОМАНДА ПРОТИВОРЕЧИВА».
— Инициатор — функция прошлого решения. Носитель выбрал иначе.
Воронцов добавил:
— Хартия памяти признаёт сохранённую личность отдельной от живого продолжения.
«ХАРТИЯ НЕПРИМЕНИМА».
Эва включила городской гонг.
— Ротенбург признаёт.
Мария Константиновна заговорила из миллионов отдельных золотых нитей:
— Императорский контур признаёт.
Молодой Молчанов поднял реле с Алексеем Белым:
— Первичный создатель Западного контура признаёт.
Михаил положил обе руки на сердечный узел:
— Второй носитель признаёт.
Машина сопротивлялась.
«ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ ИСХОДНОЙ ЛИЧНОСТИ».
Под вокзалом исходный Сергей поднял голову.
Он услышал весь спор.
Михаил стоял напротив.
— Ты завершённая запись, — сказал он. — Можешь остаться последним действием. Или сделать ещё одно.
— Новое решение превратит меня в другую личность.
— Да.
— Тогда исходная запись умрёт.
— Да.
— Это и есть требуемая смерть.
— Да.
Исходный Сергей посмотрел на свои руки.
На кровь из пулевой раны.
На одежду из мира, которого больше не было.
— Я хотел узнать, существует ли путь.
— Узнал.
— Он существует.
— И?
Исходный отпечаток улыбнулся.
Впервые по-человечески.
— Не стоило открывать.
Он положил ладонь на узел.
— Я, Сергей Викторович Волков, отказываюсь от первоначальной команды.
Сердце под вокзалом остановилось.
Третья опора погасла.
На карте срок замер:
«ДО СЛИЯНИЯ: ОДИННАДЦАТЬ МИНУТ ТРИ СЕКУНДЫ».
Не исчез.
— Почему отсчёт продолжается? — спросил Игнат.
Молодой Молчанов посмотрел на схему.
Три опоры были уничтожены.
Но между мирами уже образовалась новая связь.
Не белая.
Не золотая.
Чёрная.
— Слияние стало самостоятельным, — сказал он. — Мы опоздали.