Страница 34 из 109
Он кивает на коридор. Я внимательно осматриваю из голов студентов. Стены покрыты пеной и странными подтёками источающие оранжевые пары. Это такое явление, когда студент пытается импровизировать, но у него не хватает источника, концентрации или с ингредиентами путает. Вместо приворотного зелья, которое и так не работает получается липкая субстанция, которая прилипает ко всему, что движется, и пахнет палёной шерстью и масло. Она очень токсичная и быстро заражает всё вокруг. Если её не убрать, через неделю она покроет всё здание.
Я быстро соображаю, что к чему и командую всем свалить в ужасе темпом вальса.
Как только мы спустились вниз я обратился к Степанычу:
— Какой моральный урод, с пониженной социальной ответственностью такое сотворил? — спрашиваю я, хотя, итак, всё было очевидно.
— Старшекурсники эти вот, — вздыхает Степаныч, почёсывая затылок. — У них завтра экзамен по зельеварению. Преподаватель — старый магический волк, бывший боевой маг. Он решил устроить им практический экзамен и задал приготовить зелье. Ну и один из них выбрал зелье приворота. Будто они работают.
Он кивает на первокурсников. Девушка всхлипывает, вытирая лицо рукавом. Парень с кровью из носа пытается её успокоить, но у него самого руки трясутся. Второй парень сидит на корточках, обхватив голову руками, и раскачивается взад-вперёд.
— А чё не вызвали штатного клинера техникума? — спрашиваю я, прикидывая масштаб катастрофы.
— Штатный забухал, — Степаныч машет рукой, как будто отгоняет мух. — Третий день. Он маг алкаш, знаешь ли. Пьёт магический самогон, который сам и гонит. Вчера его увезли с острым отравлением эргическим суррогатом. Так что ты — последняя надежда.
Лестно.
— А эти? Которые здесь стояли. — киваю я в сторону парковки, на которой уже не было никакого фургона — «Блиц Чистка»
— А, эти? — Степаныч морщится, как от зубной боли. — Приехали утром, посмотрели на пену пять минут, сказали: «Мы такое не чистим!», — засели в фургоне как будто кого-то ждали. Вот я и позвонил своей старой знакомой Павловне.
Странно и подозрительно всё это. Ну да ладно.
— Так, — говорю я, вновь надевая респиратор. — Приступаю. Только оставайтесь здесь. Будете мешать.
— Мы хотим вам помочь. — заявил один из пацанов.
— Не стоит ввязываться. У вас источники пустые — вижу по бледности. Вы только навредите себе. Надышитесь парами и отбросите коньки. И вообще, вам ещё повезло. Я настоятельно рекомендую вызвать врачей и вывести комендантшу.
Степаныч кивает, подходит к студентам.
— Ваня, Катя, Сергей — оставайтесь тут. Дышите свежим воздухом.
— Но мы хотим помочь! — всхлипывает девушка Катя.
— Поможете тем, что не будете мне мешать. — перебиваю я.
Они присаживаются на ступени свесив носы. Парень с кровью из носа оборачивается и говорит:
— А вы найдёте Аню?
Я в ахуе оборачиваюсь на Семёныча, который уже побледнел после вопроса Вани.
— Какого хера ты не сказал, что там ещё кто-то остался, кретин старый!
Семёныч ещё больше побледнел и свесил голову.
— Да и хуй с тобой. — выговариваю я Семёнычу и переводя взгляд на Ваню продолжаю — я найду её и вытащу.
Я возвращаюсь на второй этаж. Я остался один наедине с пеной и воем.
— Стоп. А почему они не упоминали вой?
Видимо Семёныч забыл, о чем сам мне говорил по телефону. Старый маразматик.
Первым делом проверяю свой источник и удивляюсь. Две тысячи триста эрг. Ну ничего себе. И это после вчерашнего и откуда так много.
Я чувствую, как внутри всё пульсирует — это источник переполненный маной. Как же её много. Достаю новинку Чистого Листа — эргический анализатор. Он жужжит, вибрирует, настраивается на пену. Просвечивая пену, он показывает мне витиеватые венознообразные сцепления маны ведущие по коридору. Я иду по его следу.
Начинаю с первой стены. Анализатор указывает на сгустки маны в сопливой оболочке. Я выдергиваю их и складываю в утилизационный пакет. Они шипят, испаряются, оставляя на стенах чёрные пятна словно ожоги.
— Та-ак, — бормочу я, работая. — Первый метр — чист. Второй — тоже. Третий…
Через десять метров я понимаю, что так долго не продержусь. Очагов слишком дофига, а мои руки устают. Анализатор тоже начинает глючить — гребанный прототип. Придётся магическое зрение с заклинанием «Абсорбция». К сожалению, очаги нужно удалять последовательно с краёв заражения медленно пробираясь к центру.
Читаю «абсорбция локальная», трачу на это триста эрг. Пена вокруг меня на метр начинает сжиматься и понемногу испаряться. Работает, но медленно.
— Слишком медленно, — бормочу я. — Если так пойдёт, буду здесь до вечера. Хотя есть ещё способ…
Вспоминаю технику, которой научил меня старый клинер на курсах переподготовки — дядька с третьим рангом и цинизмом хуже моего. Он сказал тогда: «Слушай, Штопоров. Бывает очень противная грязь — как хитрожопая баба. Которую сложно брать силой. Её надо наебать». И показал «Абсорбцию территориальную иллюзорную». Суть заклинания в обёртке, по ощущениям она при контакте создаёт впечатление вспомогательной помощи у инородных микроорганизмов, но действует как стандартная «Абсорбция», только сильнее.
Плюсом нужно сделать вид, что ты чистишь обычную пыль, как бы без магии, а в последний момент переключиться на абсорбцию. Пена реагирует на намерение — она чувствует эргический всплеск. Но если обмануть её, она не успевает и начать сопротивляться.
Итогом я спустил почти всю свою ману, но почти всё испарил. Осталось каких-то четыреста эрг, но мне больше сегодня и не пригодится.
— В целом я почти закончил, остался сам котел с дефектным зельем и пойду на поиски девчонки.
На поздних этапах у самого котла пена отступала с большим трудом. Будто чувствовала, что я пришел её убить. Но имея такой запас маны как сейчас, я без особого труда стёр последние очаги пены и остановил её проявлении в зелье. Теперь можно изучить состав самого отвратительного варева и позже отправить отчёт в «Чистый Листъ», а они уже сами проинформируют правительство и добьются запрета этого чудо супчика.
— Странно, вроде всё как я и предполагал, но… — я смотрел на зелье магическим зрением, но не мог понять, что меня в нем смущало.
Проланговое масло, безобидные настойки всяких кореньев, а откуда это. В самой жидкости плавало что-то непонятное, какая-то чёрная субстанция, да ещё и волосатая. Жуть.
— Что же это такое?