Страница 105 из 109
Створка была уже в двадцати сантиметрах от рамы, когда Макс до неё добрался. Он вставил лом. Лом согнулся, как проволока, и выщелкнул с визгом улетев куда то в сторону.
Макс просунул руку в щель.
Потом посмотрел на щель. Потом на свою руку.
И вынул её обратно.
— Не успею. — сказал он спокойно, и сам удивился, как ровно это прозвучало. — Сваливайте отсюда! Позвони Сергею и Раисе. Расскажи, что мы видели!
— Макс!
— Эцио! — Он посмотрел ему в глаза через сужающуюся полосу света. — Мне уже не помочь! Это — конец!
Створка стала на десять сантиметров в ширину. Затем на пять. Потом на два.
Последнее, что Макс увидел, — как Кристина хватает орущего Эцио за воротник и уволакивает назад, со всей силы, потому что тот не собирался уходить.
Дверь села в раму. Внутри лязгнули замки, по очереди, сверху вниз. Макс осмотрелся и подобрав лом принялся в истерике разламывать всё что под руку попадётся. Потом он, уперевшись о стену сполз на пол и закрыв глаза тихо зарыдал.
— Это конец сука! — кричал Максим пока не взгляд не затуманился и он не закрыл глаза.
Обратно Кристина и Эцио шли в темноте, потому что фонарь не включался.
Кристина шла первой и стреляла на звуки; Эцио — за ней, и стрелял во тьму позади с перерывом в несколько секунд. Это было единственное, что работало в данной ситуации: каждый выстрел своим светом на четверть секунды показывал коридор, и в эту четверть секунды нужно было запомнить всё — где проём, где скорлупа, где мрази.
— Двадцать метров! — крикнула она. — Потом влево и мы у лестницы!
— Понял, я за тобой!
Она стреляла, он стрелял, приближаясь к выходу. Твари не бросались разом — они устраивали подлянки и пытались вылавливать убегающих со стороны. Эцио сбил одну такую лапу рукоятью пистолета, вторую — просто плечом, вжав в бетон и надавив, хитин лопнул, пачкая его пальто.
Потом выстрелы Кристины прекратились.
Он не сразу понял. Он услышал два сухих щелчка разряженного пистолета — и всё.
— Кристина!
— Я пуста! Бежим!
Он выстрелил вперёд, наугад, чтобы дать свет и в этой вспышке увидел её в четырёх метрах от себя, спиной, с ножом в руке замахиваясь на невообразимо уродливую мразоту.
Он выстрелил снова несколько раз. Её уже не было видно. Только пыль, взлетающая облаками там, где она стояла.
— Кристина!!
Что-то ударило его в спину, он развернулся, сделав несколько выстрелов в упор, заливая себя горячими жидкостями, которые сочились из тела чудовища — постояв в смятении три секунды он понял, что не знает, где перед и где зад. Он путался.
Но продолжал стрелял. Не в цель, а чтобы видеть.
Пройдя ещё за один поворот, он наконец вышел к лестнице.
— Кристина! — кричал он.
Никто не отвечал. Но где-то в глубине были слышны звуки скрежета. Он не мог позволить себя бросить и её.
Поэтому он почти сразу развернулся и пошёл обратно во тьму. По пути потратил ещё восемь патронов. Он звал её каждый раз в момент выстрела, потому что только в этот момент в этом проклятом коридоре было видно окружение, и, если она была там, она бы увидела его.
Он шёл и его нервы сдавали с каждым шагом. Ему на ум приходили разные образы. Сначала спины своих друзей, которых он оставил в борделе. Потом лицо Макса говорящего те самые последние слова.
— Это ещё не конец сука! — кричал истерически Эцио.
Впервые за долгое время его нервы не выдерживали, и его маска невозмутимого Мафиози дала трещину. Он терзал себя, не осознавая этого. Ещё с прошлого раза в его голове поселилась мысль. Я — проклят. Повторял он снова и снова. Ему суждено только причинять боль другим и наблюдать как все, кто его окружают — гибнут. А он не в силах им помочь вынужденный за этим молча наблюдать.
Вдруг с другого конца донёсся крик девушки. Он, развернувшись на сто восемьдесят градусов побежал на звук. Выстрелил ещё раз чтобы увидеть окружение и тут у него кончились патроны. Он машинально потянулся за магазином, но тот был последний.
Остановившись, он всё же увидел чёрное очертание монстра, которое свалило девушку на пол — приготавливалось рвать её на части.
Крышу у Эцио сорвало окончательно. Увидев в этом, последний шанс доказать, что он не просто кровожадный отброс, которому на всё плевать.
Отбросив здравый смысл ускорил шаг переходя на бег. Полностью безоружный с голыми руками он снёс чудовище с места отбрасывая его вперёд с тела девушки. Он не видел эту мразь, да и этого уже не требовалось. Он его чувствовал. Усевшись на тело и крепко схватившись за монстра, он нащупал нож Кристины, торчавший из туши! Эцио вырвал его с кусками плоти и чудовище издав пронзительный крик начало прокалывать тело Эцио когтями пока тот раз за разом вгонял острое лезвие ножа в монстра. Они били, друг друга в состоянии аффекта нанося тяжёлые травмы. Чудовище ревело и истерило, Эцио рвал глотку пронзительным криком уносимый волной безумия и чистейшей ярости. Повсюду разбрызгивалась кровь чудовища и последнего макаронника из семьи Лоренцо. Счёт шёл на минуты. Это была не просто схватка, а резня на износ. Кто дольше продержится. Неподалёку лежала Кристина и наблюдая за этим пыталась встать, чтобы ему помочь, но так и не сделав ничего — отрубилась. Вскоре само чудовище перестало сопротивляться и в конец обмякло. Итальянец, покрытый кровью монстра и своей собственной, поднялся на ноги выблевав ещё больше крови которая скапливалась внутри его тела и взяв на руки отрубившуюся девушку направился к лестнице из последних сил.
Кое как он забрался наверх, буквально вывалившись на бетон, перевернулся и стал заваливать люк.
Плиту поднял один. Он потом никогда не сможет объяснить, как ему это удалось. Плита села в проём с гулким хлопком. И вновь наступила тишина.
Дождь шёл по цеху, по крану-балке, по пустым стапелям.
Эцио вышел на плац оставляя маленькие лужицы крови за собой и волоча тело девушки на своей спине. Он еле перелез через заваренные ворота — покинув тем самым территорию завода. Он шёл вдоль улицы и нёс Кристину пока рядом с ними не остановилась проезжающая мимо машина, из которой вышел пугливый лысый мужичок.
Он наставил на водителя пистолет и приказал отвести их в Милицейский участок. Тот не сильно возражал.
Уложив Кристину на заднее сидение, он обошел автомобиль и сел на переднее пассажирское место. Только после этого он почувствовал, как сильно ему не хватает воздуха.
Его вырвало вновь. Кровью.
Он вытер рот рукавом, выпрямился и достал телефон.