Неви

Глава 14. Уроки выживания

Заброшенный замок, где решили переночевать похитители Милы, располагался всего в двенадцати километрах от корчмы «Август», но казался слишком далёким от цивилизации. Плачь, кричи, зови на помощь — никто не услышит. Его стены за семь веков чего только не видели: счастье, роскошь, шумные праздники, знаменитых гостей, голод, насилие, войны, интриги, убийства, грабежи, пожары… На фоне многовековых событий один пленный ребёнок — пылинка в груде камней, всего лишь бледная тень среди тысяч призраков.

Сохранились фотографии замка прошлого века: величественные фасады, шикарные интерьеры, большой парк в английском стиле, пруд с лебедями и само баронье семейство в элегантных нарядах. Их благополучие выглядело таким незыблемым, эти уверенные лица… но история не терпит статичности — в ходе отступления немецкой армии потомки древнего рода бросили всё и, сверкая брильянтами, умотали за океан. И хоть замок недолго оставался бесхозным, его успели нещадно разграбить все, кому было не лень оторвать задницу от лавки. Государство пыталось взять эту яркую архитектурно-историческую достопримечательность под своё заботливое крыло, и уже началась грандиозная реставрация, но случился пожар… За последние полвека сменилось с десяток владельцев. Кто-то хотел здесь сделать музей, кто-то — дорогой отель, кто-то сам собирался жить. Но никому так и не удалось приручить этот замок: он оставался неприступным, словно заколдованный. Нынешний хозяин психанул и просто замуровал двери и окна на первом уровне до лучших времён, чтобы в его владениях старики не устроили бомжатник. Остался только один тайный неприметный вход в подвал, постороннему самостоятельно его не найти. Вероятно, кто-то из местных слил за денежку.

Это место Гуся неплохо знала, в детстве с ребятами искали там сокровища. Осколки витражей, старинная монетка, гребешок, медальон, рамка от фотографии, расплавленная подошва сапога, скелет древней мыши — очень интересные находки!

* * *

Ёжик был настоящим жителем замка больше месяца. Там такая история, по-своему отчаянная, глупая и про любовь. Дело в том, что Ёжика выращивала прабабушка, более молодым родственникам невидимый малыш оказался не нужен. Однажды староста сообщил, что скоро в воеводстве начнётся ликвидация пенсионеров. Люди отреагировали по-разному: кто-то посмеялся; кто-то наточил вилы; кто-то стал придумывать, как откупиться, перехитрить или спрятаться на время. А старая крестьянка Эльжбета (ей было уже под восемьдесят) от этой новости совсем потеряла голову, не раздумывая ни минуты, никому не говоря ни слова, она схватила четырёхлетнего ребёнка и бросилась в лес. Что будет дальше, как они будут жить — в состоянии паники такие мысли её не посмели посетить.

— Бабушка, подожди! Давай поговорим, что случилось? — спрашивал правнук.

— Потом, всё потом! Бежать надо, бежать, милый!

Старые больные ноги уверенно несли её прочь от дома, подальше от людей. Эльжбету гнал страх, что её убьют, а малыш останется совсем один в этом мире. Но Ёжику такая участь не грозила: ведь неви знали, что он существует, и не позволили бы пропасть. Да и с бабушкой он жил не потому, что некуда идти — наоборот, боялся, что та без него помрёт. Она ведь как говорила: «только из-за тебя и живу».

Первые дни были настоящим кошмаром: голод и страх загрызали до полусмерти. А сидеть в шалаше — верная смерть. Приходилось двигаться дальше, неведомо куда. Эльжбета уже осознала, какую роковую глупость совершила, но выхода не видела. Надо просто идти вперёд, за ручьями, есть шанс куда-то да выйти. Таким образом, в лесу Ёжик получил свои первые серьёзные уроки выживания. Он научился отличать съедобные растения от ядовитых, ориентироваться по солнцу, звёздам и деревьям, понимать кричаще-шипяще-рычащий язык леса.

После полутора месяцев блужданий истощавшие, израненные и искусанные насекомыми Эльжбета и Ёжик вышли к замку. Это казалось чудом! Обычно там никого не было, только изредка забредали любопытствующие, но была крыша над головой и пруд. А в пешей доступности яблоневые сады, картофельные и кукурузные поля. Рай!

Жизнь в замке была намного легче, чем в лесу, однако всё равно требовала повседневных усилий. После нечеловеческого напряжения от пережитого опыта в лесу и последующей радости от прибытия в замок, бабушка, кажется, эмоционально перегрелась и быстро начала распадаться… Сначала она забывала какие-то мелочи, плохо ориентировалась в пространстве, а затем и вовсе стала называть Ёжика чужими именами; не понимала, где она, с кем и что с ней. Привет, деменция.

Это обернулось самым тяжёлым испытанием для маленького мальчика. Эльжбета угасала стремительно, почти перестала ходить, речь её всё больше казалась бессвязной. Ёжик был очень терпеливым, по сто раз отвечал на одни и те же вопросы, не проявляя ни капли раздражения, но понимал, что без посторонней помощи уже не обойтись. Однажды утром он вышел на дорогу. Стоял, размахивая руками, надеясь, что в изредка проезжающих автомобилях будут свои, они обязательно заметят его… И не ошибся: так он познакомился с Августой и Якубом.

* * *

— Что значит «в рабстве»? Его никто не держит. Ёжик и его бабка — нелегалы оба. Какие предлагаете варианты? Мы предоставили им жильё, еду, безопасность, всё необходимое. Но я ему сразу сказала: бабуля — исключительно твоя забота, не вздумай вешать её на меня. Не будь её — он жил бы в городе и нормально учился, — Гуся возмущённо посмотрела на Роберта. Он не видел её выражения лица, но отлично услышал.

— Я не это имел в виду. Прошу прощения, просто неправильно выразился. Ну вот мы взрослые люди, а он ребёнок. И не может принимать таких… хм… непростых решений. В силу возраста, сильной привязанности к бабушке. Скажем так, вы могли бы освободить его… это тот случай, когда усыпление абсолютно оправданно, — пояснил Роберт.

— Убить чужую бабку? Ну уж нет. Это его единственное имущество, его личный выбор. Я не готова возлагать на себя такую миссию. И нет, моё сердце не разрывается от жалости ни к нему, ни к ней. Он несёт свою посильную ношу, всему своё время и свои смыслы.

Встали в трёхстах метрах от замка, не решаясь подъехать ближе, как бы противник не заметил. Гуся вышла разведать ситуацию, на месте дежурил один человек.

— Я отпустила Гжегожа. Всё нормально, они там.

— Тогда запускаем мух, определим где именно, — ответил Марат.