Неви

У Искандера Кирдыквалиева были две хронические проблемы: больные почки и брат жены Ицхак. С первой он давно научился жить — помогала медицина. А вот со второй всё было гораздо сложнее, хотя случались периоды ремиссии. Хорошо бы шурин переехал куда подальше: это существенно улучшило бы качество жизни Кирдыквалиева. Но тот считал, что ему гораздо удобнее жить по соседству с родными. «Близкие должны держаться вместе, несмотря ни на что, только так мы преодолеем все сложности», — говорил Ицхак. То, что он сам является главной сложностью для близких, дорогой родственник категорически не признавал: «Это всё неблагоприятные стечения обстоятельств, которые нас только закаляют и сплачивают».

В юности Ицик неоднократно задерживался полицией: за кражи, за мошенничество, за шантаж, за угон мотоциклов и других транспортных средств. Но надежды родителей и сестры хоть немного отдохнуть от него ни разу не оправдались — Ицик каким-то непостижимым волшебным образом всегда уходил от ответственности и оказывался на свободе. А проблемы возникали с пострадавшими: недовольные несовершенством правосудия люди преследовали родственников, штурмовали квартиру, а особо упоротые (бывало такое, и не раз) бросали в окна бутылки с зажигательной смесью и поджигали дверь. Из-за этого часто приходилось менять место жительства. Искандер познакомился с Ицхаком уже после свадьбы, Сара и её родители тщательно скрывали наличие этой серьёзной семейной болячки, опасаясь спугнуть перспективного жениха. И первые семь лет супружеской жизни Кирдыквалиевых прошли относительно счастливо: жили отдельно от родителей и брата, он строил карьеру, она родила двух детей. Но в результате очередного нападения обиженных при пожаре погибли тесть с тёщей. Теперь уже можно сказать, как есть: эти смелые пожилые люди дезертировали. А родовой кошмар всецело перекочевал к сестре с зятем.

Что пришлось претерпеть — всего и не перескажешь. Но однажды терпение Искандера лопнуло. Он поставил перед Сарой вопрос ребром: или разводимся, или бежим в другую страну: тайно, ночью, в одном нижнем белье, всё равно куда, лишь бы подальше. Конечно, Сара выбрала второй вариант. Они уехали. Устроились на работу в Центр хирургии, поселились в симпатичном домике на окраине города. Десять месяцев и восемнадцать дней жили спокойно, пока в дверь не постучал новый сосед…

— Если ты любишь меня, детей — просто смирись. Если уйдёшь — твоё право, но знай: я не смогу без тебя, мы не сможем…

Сара и дети умоляюще смотрели на Искандера влажными чёрными, как маслины в рассоле, глазами. Кирдыквалиев любил свою семью, он не был трусом, он не мог их бросить. Так, в аду, прошли ещё четверть века. Дети выросли, разлетелись, а Ицхак остался.

Последние несколько лет у него было большое количество занятий: колдун, букмекер, интернет-хейтер, антиквар, ростовщик, дизайнер интерьеров, коллектор, что-то ещё… Были и две официальные работы. Первая — коммунальный терапевт, его задачей была психологическая поддержка граждан, нервно реагирующих на бешеный рост цен на коммунальные услуги. Также он числился экспертом по отлову пенсионеров. В этой сфере он особо преуспел, получал премии и благодарности в виде почётных грамот. Ицхак приманивал стариков на еду и жильё. Однажды рассказывал: увидел, как пенсионеры ели цветы с клумбы, завёл с ними душевный разговор, ну там слово за слово, предложил переночевать… и сдал государству целую охапку пожилых нелегалов. Но обе эти работы ему быстро наскучили. Начальство, надзор, план выработки — всё это не для свободной креативной личности. И к тому же украсть на этих работах было нечего. Весной уволился.

Вчера был день рождения Сары, ей исполнилось 55. И, конечно, Ицик пришёл поздравить сестру. Сара отпросилась с работы пораньше, чтобы приготовить праздничный ужин на троих. Заранее были приобретены изысканные продукты: селёдка для форшмака — в магазине деликатесов; курятина, яйца, овощи и сыр — у фермеров. А утром заходил полковник Тамм, подарил два килограмма картофеля и пучок зелени, но от приглашения на ужин любезно отказался — вот что значит человек старой закалки!

Когда Искандер вернулся домой, на столе уже были холодные закуски, в духовке — кура, на плите — картошка. Ицхак сидел на кухне, а хозяйка в спальне прихорашивалась.

Вечер начинался позитивно. Муж (человек без фантазии) подарил Саре кольцо с изумрудом. Брат — обгрызенную пластиковую фигурку тигра, найденную на помойке (это догадка, так как все подарки обычно были оттуда). Свой презент Ицхак сопроводил красивой легендой и добрыми пожеланиями: тигр — это сила! Саре всё понравилось, нет, правда понравилось. Настроение было хорошее.

К сожалению, картошка оказалась несъедобной. В этом блюде соли содержалось больше, чем картошки. Сара ушла наряжаться и попросила Ицхака посолить, когда вода закипит.

— Да там соли оставалось ни туда ни сюда; так я её всю высыпал. — простодушно объяснил Ицхак.

Кирдыквалиевы сделали вид, что не сильно огорчились. Сара непременно придумает, с чем гармонично смешать картофельную соль, не выбрасывать же добро из-за недоразумения.

Играли в настолки, пели в караоке, пили вино, а потом виски — к счастью, на алкоголь не приходилось тратиться, этот продукт всегда присутствовал в доме двух врачей.

Задолго до полуночи Сара ушла спать, у неё разболелась голова. А Искандер терпеливо ждал, когда гость уйдёт: демонстративно зевал, почёсывал глаза и неохотно участвовал в беседе. И вдруг случилось чудо — позвонил родственник пациентки. Доктор Кирдыквалиев шепнул шурину, что это очень важный звонок, и проследовал из гостиной в свой кабинет. Разговор продлился менее трёх минут, а потом ещё минут сорок доктор громко имитировал беседу, надеясь, что гиперактивному Ицхаку станет скучно и он свалит домой по-английски. Но шурин встретил его радостно с бутылкой шампанского в руке. Он действительно заскучал, когда закончился алкоголь, и ему ничего другого не оставалось, как взломать бар (дорогой, красивый, с усиленной защитой от Ицхака) и выбрать напиток по вкусу.

Искандер разозлился.

— Знаешь что!..

Доктор уже был готов предельно ясно высказать всё, что он думает про наглость, порчу имущества и вообще… Но вовремя спохватился. Этот козлина потом в отместку так нагадит, что не отмоешься. Ну его, от греха подальше.

— Ты что обиделся? — удивлённо спросил Ицхак. — Да брось! Так хорошо сидели! Давай свою кружку…

— Хорошего вечера, — сдержанно ответил Кирдыквалиев и ушёл спать. Пусть сам здесь, как хочет.