Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 69

— Опять лезть в твои поры… Снова терпеть этот твой физический вакуумный сушняк… Босс, ты бы хоть увлажняющим лосьоном перед делом намазался! Твой эпидермис плотный и сухой, как чешуя ископаемого тираннозавра!

— Завтра намажусь.

Тодзи отвернулся к спинке дивана, сворачиваясь в клубок.

— А сейчас — завали пасть. Я хочу спать. И если ты снова врубишь эту свою визжащую музыкальную кастрюлю — я вышвырну тебя с балкона. Вместе с недопитым пойлом.

Рю тяжело вздохнул. Добил остатки коньяка, щелчком пальцев материализовал из окружающего мрака легкое теневое покрывало и без лишних церемоний завалился прямо на ворсистый ковер у подножия дивана.

— Спи спокойно, сутулая, бессердечная скотина, — пробормотал Древний Дух.

— Иди к черту, паразит, — сонно отозвался Наемник.

На следующий день Токио накрыло удушливым, свинцовым куполом июльского зноя. Воздух над раскаленным асфальтом Роппонги плавился, превращаясь в дрожащий, оптический кисель.

Тодзи и Рю устроились в тесном, забитом потными автослесарями кабаке на самой окраине района. Заведение славилось лишь тем, что здесь подавали ледяной ячменный чай за копейки и щедро перчили жирные куриные шашлычки якитори.

На липком пластиковом столике между ними была расстелена крупномасштабная карта префектуры. Толстым красным маркером на ней жирно обвели огромный квадрат — родовое поместье Клана Зэнин.

— Вникай сюда, — Тодзи ткнул засаленным от курицы пальцем в сектор западных ворот. — Здесь базируется казарма отряда «Акаи». Боевое мясо, полукровки без врожденных мощных техник. Наобито держит их для массовки и патрулирования внешнего периметра. Смена караула проходит строго в двадцать два ноль-ноль. В этот минутный интервал ядро барьера «Шести Врат» дает системную задержку в фазе. Ровно на полторы секунды.

— Полторы секунды…

Рю задумчиво пережевывал жестковатую курятину, обильно запивая ледяным чаем.

— Для твоих рефлексов — это целая вечность. Для меня — достаточно времени, чтобы просочиться теневой нитью и наглухо закоротить замки на бронедверях подвала. А как быть с верхушкой? Наобито и старый Оги? Они же безвылазно торчат в главном павильоне.

— Оги по пятницам традиционно глушит саке в компании глав младших ветвей. — Наемник хладнокровно разложил пасьянс. — К десяти вечера этот хрыч будет в полном неадеквате. Его коронная техника «Пламенного Меча» по пьяни дает осечку на каждом третьем взмахе. А сам глава клана, Наобито, отбыл в Киото на внеплановое заседание Попечительского Совета. В поместье сейчас тусуются только шестерки да элитная охрана самой сокровищницы.

— Выходит, это даже не полноценная драка? Просто вульгарное разграбление амбарного замка без хозяев? — В голосе духа сквозило откровенное разочарование. — А где эпичный махач? Где хэйанский кровавый азарт? Где, мать вашу, торжественное сожжение родовых архивов?!

— Нам не нужен дешевый азарт. Нам позарез нужна «Черная Нить».

Бывший Зэнин скомкал салфетку.

— Этот ублюдский артефакт способен намертво связывать и блокировать циркуляцию маны прямо в каналах жертвы. Если мы снова схлестнемся с тем белобрысым из Годжо, одного «Освободителя цепей» может не хватить. Мне в арсенале нужно оружие массового, тотального подавления.

— Согласен, «Черная Нить» — игрушка не для слабонервных.

Рю нахмурился, в глазах мелькнула тень воспоминаний.

— В эпоху Хэйан ее ковал слепой мастер из клана Абе. Внутрь основы вплетена живая, пульсирующая проклятая жила древнего угря-людоеда. Достаточно слегка зацепить ею мага за рукав, и его техника мгновенно коротнет в каналах. Превратит его собственные вены в обугленные угли.

— Вот и чудненько.

Тодзи допил мутный чай, поднялся с расшатанного стула и небрежно бросил на стол горсть мелочи.

— Выдвигаемся на подготовку. Налет назначен сегодня на двадцать два ноль-ноль. Без опозданий.

Они покинули прохладный кабак, шагнув в раскаленное марево столичной улицы.

Рю, вышагивающий рядом в своем неизменном шелковом хаори, вдруг как вкопанный замер посреди тротуара. Его взгляд намертво прикипел к противоположной стороне улицы.

Там, возле витрины магазина электроники, переминалась с ноги на ногу высокая, по-кошачьи гибкая девушка. Короткая стрижка темных волос, плотно облегающие джинсы, провокационно открытый топ. В ее ауре слабо, почти на грани срыва, пульсировала мана — уровень третьего ранга, не выше. Но вот физические данные барышни были запредельно, магнетически хороши.

— О-о-о… — плотоядно протянул демон. Карие глаза полыхнули веселым, голодным огнем. — Шеф, зацени какой роскошный экстерьер! Вот это я понимаю — выдающаяся физика! Не то что твои хромоногие клячи в Фунабаси!

— Это местный маг-наемник из гильдии Сибуя.

Убийца Магов даже не повернул головы в ее сторону, сухо констатируя факты.

— Девка работает на барыг, скупающих краденое. Сунешься к ней со своими подкатами — она выпотрошит твой бумажник быстрее, чем ты успеешь выговорить свое длинное хэйанское имя.

— Это мы еще поглядим!

Напарник дерзко ухмыльнулся, картинно одергивая полы хаори.

— В моем кошельке прямо сейчас покоятся твои кровные два миллиона иен! Если она умудрится их тиснуть — это станут исключительно твои личные проблемы!

Не успел наемник ухватить духа за рукав, как Рю уже вальяжной, откровенно пижонской походкой пересекал проезжую часть. Он двигался на красный свет, абсолютно игнорируя истошный визг тормозов и мат водителя проезжавшего мимо такси.

Тодзи тяжело, с надрывом вздохнул. Прижал широкую ладонь к лицу, борясь с желанием проломить стену, и поплелся следом.

— Изумительный день для близкого знакомства с живым историческим наследием, не находите, барышня? — донесся бархатный, глубокий, как омут, голос Рю с той стороны дороги.

Девушка резко обернулась. Рука на голом инстинкте метнулась к бедру, где явно прятался затаенный клинок. Но, узрев перед собой высоченного, невероятно породистого самца с карими глазами и идеальной аристократической осанкой, рука замерла на полпути.

— Вы вообще кто такой? — подозрительно, с прищуром осведомилась она.

— Я, дорогая, — ваш новый персональный кошмар. И по совместительству — лучший собеседник на ближайший час.

Рю оскалился в самой обаятельной, обезоруживающей ухмылке, на которую был способен.