Тень Тодзи Фушигуро

Глава 9

Утренний туман над склонами Курамы пропитался густым ароматом мокрого бамбука, едкой хвойной смолой и той специфической, тошнотворной гарью, что неизменно оседает после испепеления проклятого духа высшего ранга. В золотой век Хэйан подобные оскверненные места выжигали до голого камня. Палили вместе с вековыми кедрами, лишь бы личинки новой скверны не зародились в гниющем трупном перегное.

Бывший Зэнин мерно спускался по склизким каменным ступеням. Руки привычно засунуты в карманы потертых спортивных штанов. Тяжелая спортивная сумка, набитая пятью миллионами иен от антиквара и увесистым бронзовым зеркалом «Девяти Звезд», ритмично била по бедру.

Рядом, впервые за пять сотен лет переставляя собственные ноги и абсолютно не чураясь бледного утреннего света, вышагивал напарник.

Теперь сущность обрела форму. Высокий, пугающе поджарый мужик в просторном, струящемся темном хаори классического хэйанского кроя. Тело его было соткано из спрессованного, иссиня-черного мрака. Резкие черты лица казались грубо высеченными из куска обсидиана, а в глубоких глазницах ровно полыхали два хищных белых огня.

— Топаешь, как стадо носорогов, — брезгливо бросил дух, изящным жестом поправляя широкий рукав. — В мою эпоху так громыхали исключительно деревенские дровосеки, волочащие на горбу вязанку сырых дров. Учись у истинных мастеров, живодер. Стопа обязана касаться камня так, будто ты крадешься по свежевыпавшему снегу, а не маршируешь по палубе гнилой баржи.

— Мастера твоего пошиба шлепали в лаптях из рисовой соломы и загибались от ревматизма, не дожив до тридцати, — невозмутимо парировал боец, даже не скосив взгляда. — И кончай светить своей винтажной юбкой на всю округу. Местные крестьяне решат, что из труппы кабуки сбежал окончательно свихнувшийся актер.

— Это не юбка! Это шелковое хаори индивидуального пошива от лучших мастеров столицы! — взвился древний сноб, но тут же самодовольно осклабился.

Материализовав плотную смоляную ладонь, он с видимым удовольствием хлопнул себя по колену.

— Впрочем, вынужден признать: наличие автономной физической оболочки — штука чертовски практичная. Наконец-то я смогу от души пнуть тебя под зад, не прибегая к манипуляциям с твоей собственной тенью.

— Только рискни.

Убийца неуловимо сместил центр тяжести, готовясь выбросить локоть.

— Поглядим, сколько миллисекунд твой свежеслепленный каркас продержится против прямого удара в коленную чашечку.

— Ни грамма возвышенной романтики в тебе не осталось, Фушигуро, — картинно вздохнул напарник, легко нагоняя широкие шаги человека. — Оцени масштаб: мы только что вдвоем вырезали древнее святилище. Я вернул себе львиную долю имени. Мы отжали артефакт запредельной мощи. А ты ломаешь голову лишь над тем, как бы эффектнее раздробить мне берцовую кость.

— Моя голова занята тем, что сопляк Норитоси Камо торчит нам пятнадцать миллионов полновесных иен. И если этот юный интриган удумает срезать смету на пару сотен тысяч за какие-нибудь мифические «издержки», я выбью из него эту разницу. Вместе с коренными зубами.

Они миновали трухлявые, покосившиеся ворота тории. Антимагический фильтр, лишившись вековой подпитки из уничтоженного алтаря, жалобно заскрежетал напоследок. Невидимый купол осыпался грязными серыми хлопьями мертвой маны, растворяясь в обычном горном тумане.

У подножия горы, на размокшей асфальтированной стоянке перед закрытым туристическим павильоном, их уже дожидались.

Посреди грязного пустыря хищно блестел черным лаком тяжелый представительский седан. Возле машины, укрывшись под изящным бумажным зонтом, неподвижно стоял юный наследник клана Камо. За его спиной, выстроившись безупречно ровной шеренгой, замерли четверо личных гвардейцев. Угрюмые, крепко сбитые боевики в одинаковых темных кимоно, держащие ладони на рукоятках спрятанных под одеждой клинков.

— Опа-на, — глухо пробормотал дух, инстинктивно сжимаясь и делая аккуратный полшага за широкую спину бойца. — А вот и касса пожаловала. И судя по кислым рожам этого квартета на заднем плане, премиальные нам планируют выплатить исключительно свинцом.

— Стоять ровно, — тихо скомандовал Тодзи, затормозив метрах в десяти от капота.

Норитоси Камо плавно повернул голову. Спокойные, цепкие карие глаза просканировали помятую фигуру Бывшего Зэнина, а затем намертво прикипели к трехмерному, клубящемуся мраком силуэту.

На краткую долю секунды на лице молодого аристократа отразилось искреннее, глубочайшее потрясение. Но маска идеальной выучки тут же встала на место.

— Тодзи-сан, — вежливо произнес юноша, обозначая легкий полупоклон. — Вы управились значительно быстрее, чем прогнозировали мои аналитики. И… я смотрю, ваша деликатная «проблема» обрела весьма… специфическую материальную форму.

— Заказ закрыт.

Наемник извлек из кармана заляпанный грязью свиток и небрежно швырнул его прямо в лужу перед шеренгой гвардейцев.

— Святилище стерильно. От вашего генерала Фудзивары осталась лишь кучка вонючего пепла. Гони пятнадцать миллионов чистыми. И разбегаемся.

Один из телохранителей молча шагнул вперед, поднял пергамент. Быстро, профессионально провел над печатью пальцами, считывая остаточный резонанс энергии. Затем коротко, утвердительно кивнул хозяину.

— Исполнение подтверждаю. Локация полностью деактивирована.

— Превосходно.

Наследник Камо сделал изящный полушаг вперед, извлекая из-за отворота кимоно тонкий конверт из телячьей кожи.

— Клан Камо свято блюдет договоренности с исполнителями. Внутри банковские чеки на предъявителя. Пятнадцать миллионов. Обналичиваются в любом центральном отделении Кансая без глупых вопросов и подтверждения личности.

Подходить за расчетом Убийца Магов не стал. Едва заметный жест рукой.

Компаньон, с полуслова уловив мысль, молниеносно вытянул смоляную конечность на добрые три метра. Черные пальцы ловко вырвали конверт из рук Норитоси и утащили добычу обратно. Распотрошив кожу, демон брезгливо перелистал плотные бумаги и удовлетворенно хмыкнул.

— Чеки настоящие, — констатировал дух глубоким, хриплым голосом. — Проклятых печатей нет. Следящих закладок не обнаружено. Надо же, юный выскочка оказался честнее, чем его поганый дед в эпоху Хэйан.

Юноша внимательно, с явным научным интересом прищурился, разглядывая монстра.