Страница 29 из 69
Железо грохнуло о тень с оглушительным лязгом. Защита жалобно зашипела, покрываясь рваными трещинами, но выстояла.
Наемнику хватило этой микросекунды. Нырнув под скрещенные клинки, боец жестко уперся ботинком в коленный сгиб гиганта. Мощный толчок, и короткий нож впился точно в центральное сочленение брони на груди чудовища.
Лезвие вошло наполовину, с мерзким скрежетом упершись в монолитную костяную пластину, покрытую золотыми рунами.
— Проклятье, слишком толстая шкура! — выплюнул Тодзи, пытаясь провернуть сталь.
— Это магический панцирь гвардии! — подсказал голос, перехватывая тактическую инициативу. — Бей в левый бок! В прошлом тысячелетии он словил туда удар копьем. Швы до сих пор держатся на заговоренной глине и честном слове!
Смена стойки заняла долю секунды. Не выпуская рукояти застрявшего ножа, наемник грубо подсек опорную ногу генерала. Многометровая туша нелепо покачнулась. Пружина человеческого тела разжалась, и тяжелый армейский ботинок с пушечной силой впечатался ровно в указанную точку на боку.
Раздался влажный, тошнотворный хруст старой кости и крошащейся глины.
Фудзивара издал булькающий, полный агонии вопль. Дополнительные конечности забились в хаотичных судорогах. Гравитационное поле окончательно рассыпалось, освобождая воздух.
— Добивай! — взревела Тень.
Вязь татуировок на теле человека полыхнула ослепительным черным огнем. Выйдя на предел рабочего контакта, дух позволил пропустить через мышечный каркас колоссальный импульс хэйанской маны. Не внутрь тела, а тончайшим, смертоносным слоем поверх кожи.
Прыжок. В руке уже сверкал длинный «Освободитель цепей». Подпитанный теневой надстройкой, клинок визуально удлинился, превратившись в палаческий тесак. С глухим рыком наемник обрушил сталь на костяную маску.
Зачарованное лезвие прошло сквозь золото иероглифов, развалив череп надвое. Вместе с густой черной жижей на пол выплеснулись остатки древнего разума.
Монстр замер. Четыре руки бессильно разжались. Ржавые мечи со звоном покатились по камням.
— Император… — прошептала раздвоенная челюсть.
Туша стремительно начала осыпаться черным, зловонным прахом.
В центре кучи пепла остался лежать сияющий сгусток первородной энергии. А рядом — небольшой, испещренный тонкой резьбой нефритовый цилиндр. Первый фрагмент истинного имени.
— Моё! — истошно завопил напарник, коршуном бросаясь на добычу. — Родное! Идите к папочке, мои воспоминания!
Мрак жадно накрыл цилиндр и остатки генеральской маны, судорожно втягивая их в свою нестабильную структуру.
Подземелье содрогнулось. Поднялся ревущий вихрь из черного дыма и золотых искр. Каменные своды завибрировали, покрываясь сетью новых, светящихся рун. Силуэт древней сущности начал стремительно меняться. Привычная двумерная клякса исчезла навсегда.
В эпицентре бури формировался плотный, абсолютно осязаемый трехмерный человеческий контур. Сперва проступили очертания длинных ног и мощного торса. Затем — широкие плечи, узловатые пальцы рук. И наконец, из дыма вылепилось четкое, резкое лицо с тонкими, аристократичными губами. Пустота в белых глазах сменилась острым, насмешливым, древним интеллектом.
Существо сделало первый неуверенный шаг, покачнувшись на каменных плитах. Опустило взгляд на собственные ладони, сжало их в кулаки. Под серой кожей буграми перекатывались мышцы, сотканные из спрессованной проклятой материи.
— Охренеть… — выдохнул новорожденный. Голос оказался глубоким, человеческим, с легкой циничной хрипотцой. — Я снова могу трепаться без твоего черепного ретранслятора, мясник.
Тодзи стоял неподалеку. Скрестив руки на груди, с привычным ленивым скепсисом изучал обновленного компаньона.
— Ну и рожа, — безжалостно припечатал Бывший Зэнин. — Шмотки организуй. Выглядишь как эксгибиционист из дешевого театра.
Возрожденный дух оглядел свое полупрозрачное, но налитое силой тело. Хмыкнул. Усилием воли соткал из окружающего мрака поношенное, но добротное хэйанское хаори темных тонов. Ткань идеально легла по фигуре.
— Завидуй молча, оборванец, — ухмыльнулся он, поправляя воротник. — Эта физиономия всяко приятнее твоих шрамов. А теперь… заценим длину нового поводка.
Резкий скачок в сторону. Десять метров. Двадцать. Тридцать. Существо стремительно удалялось в глубь исполинского зала.
Невидимая цепь не натягивалась. Удушающее давление на грудь исчезло. Древний маг свободно стоял на другом конце пещеры, ощущая себя полноценной, автономной боевой единицей. И лишь тонкая, незримая пуповина ментальной связи напоминала о контракте с человеком.
— Пятьдесят метров! — торжествующе прогремел голос под сводами. — Сотня! Я могу шляться по улицам в одиночку! Могу глушить пойло в соседнем кабаке!
— И сдохнешь от истощения через полчаса. Твоя батарейка всё еще привязана к моему скелету.
Прагматичный боец приблизился к заброшенному алтарю. Смахнув вековую пыль, подобрал второй артефакт — то самое зеркало «Девяти Звезд».
Дух материализовался за плечом человека. Плавно, без рывков, используя идеальный скачок по теневому следу.
— Туше. Насчет батарейки не поспоришь, — покладисто признал он, заглядывая через широкое плечо. — Ба! Зеркальце на месте! Сеймей был тем еще параноиком, раз спрятал такую имбу в грязном подвале.
— Игрушку забираем. — Артефакт исчез в недрах спортивной сумки, составив компанию миллионам. — А теперь сворачивайся, эксперт по древностям. Пора выбираться на поверхность. Пойдем вытрясем обещанные пятнадцать мультов из щеночка Камо.
— С превеликим удовольствием, — хрустнул костяшками возрожденный маг. Белые глаза полыхнули предвкушением бойни. — Проверим, умеют ли современные выродки держать слово. А если вздумают кинуть — устрою им познавательную экскурсию в историю их собственных фамильных склепов.
Двое развернулись и зашагали прочь. За спиной остался разгромленный архив забытого клана, остывающий пепел безумного стража и пять сотен лет одиночества. Впереди лежал ночной Киото. Деньги. Свежая кровь.
Они больше не были симбиозом угрюмого наемника и бесплотного паразита. На светлую поверхность поднималось нечто куда более страшное, грозящее переломать хребет всему консервативному магическому миру.