Вор из Маравеля

… но и она лопнула. Молодой, отчаянно буксуя на своих явно не предназначенных для подобного туфлях, развернулся на месте, бросая свои бумаги и длинным прыжком уходя к окну. Позади знакомо щёлкнуло – не раз и не два он слышал подобные щелчки в драках стенка на стенку: наши против соседских с другой улицы! Спину обожгло чувством опасности, и он послушался, пригибаясь. Грянул выстрел, угодивший в стену и выбивший из дорогих настенных панелей пыль и щепки. А беглец уже хватался за ручку окна, намереваясь сигануть в него.

— Стой, гнида! – раненым под хвост драконом взревел упитанный начальник, вновь вскидывая свой парадный пистоль с тремя каморами под устрашающего размера магические пули, которым не нужен порох для стрельбы. Пока южные фанатики вовсю копировали их технологии полувековой давности, они уже давно перешли на производство новейших многозарядных образцов. А самые отъявленные любители стреляющих игрушек возбуждённо попискивали, облизывая жадными и завистливыми взглядами неприлично дорогие в производстве шестизарядные образцы, выдаваемые Королём ЛИЧНО за особые заслуги. В продаже они, естественно, отсутствовали напрочь. А даже если бы и нашёлся дурак, решивший продать «королевскую милость», то стоила бы она никак не меньше какого-нибудь захудалого островка!

Молодой инженер окрика не послушал, торопливо втискивая свои конечности в узкое окно и пытаясь найти безопасную траекторию для падения. Первостепенную задачу он выполнил – скрылся от взгляда взбешённого Начальника, поломав ему возможность прямой наводки, что последний пытался исправить, вытаскивая себя из-за стола и подбегая к окну, чтобы застрелить ублюдка из окна.

Буквально подлетев к окну на метафорических крыльях жажды крови, Начальник бешеными глазами вгляделся в людей на улице, что либо разбегались подальше, либо стояли и некультурно тыкали пальцами то в окно, то куда-то дальше по улице. Он перевёл взгляд на последнее направление, и его ноздри хищно раздулись. Но уже через мгновение оценки он раздражённо сплюнул за окно – слишком далеко и уже смешался с толпой. Промах будет стоить ему слишком много.

И вот так – уже целый месяц. Целый месяц к нему рвутся в кабинет словно сорвавшиеся с цепи инженеры и проектировщики, неся в своих руках чертежи. И ладно бы путное что, но у всех – одна и та же проклятущая мясорубка! Большой Начальник мог бы припомнить чисто навскидку минимум двадцать вариаций этой напасти от чисто домашней до чисто промышленной или даже боевой, с усиленным корпусом и бронебойными ножами. Мрак…

В дверь деликатно постучались. Мужчина с пистолетом, ствол которого даже не успел остыть после работы магических ускорителей, медленно обернулся. Ещё один?!

— Гляжу, вот ты и сорвался, Генри? – сочувственный взгляд коллеги прошёлся по открывшейся взгляду картине. Стоящий посреди кабинета мужчина походил на солдата, оставшегося единственным стоящим на поле боя, залитом кровью. Правда, доспехов на нём не было, как не было и крови. Зато был взгляд, полный боевого безумия, были раскиданные по полу листки с различными прожектами разной степени паршивости, был пистолет и была дымящаяся дырка от попадания тяжёлой пули повышенной летальности. — Я даже завидую, долго держался. Стюарт вот на третий день рычать начал.

— Этот и без повода может начать слюной брызгать, - сменив лютую ярость на возмущение от сравнения себя с буйным знакомым, владелец кабинета покосился по сторонам и болезненно скривился. Рывок прожектёра уничтожил чёткую систему расстановки стопок с документами, как и сами стопки. Теперь восстановить их не представлялось возможным. В его голове даже мелькнула шальная мысль списать всё на этого гадёныша с его треклятой мясорубкой. Ворвался, уничтожил документы, ушёл с боем! А документы… документы не подлежат восстановлению! Мысль неожиданно понравилась, да так, что это отразилось на его лице.

— По глазам вижу, гадость какая-то на ум пришла, но объясняться перед начальством будешь сам. Давай лучше к нашим делам, - коллега закрыл за собой дверь на ключ, прошагал по чистым островкам до стола и плюхнулся на простенький стул для посетителей. — Что с артефактом, дружище? Что мне докладывать в Янтарном? Начальство умывает руки и посылает меня в качестве гонца с плохими вестями. Но у тебя же есть что-то? Не может не быть!

— Я бы и рад тебе помочь, Стивен, но… - Генри развёл руками, вздыхая и убирая пистоль в потайной ящик стола. — Мы не успели полностью изучить артефакт. Да-да, не смотри на меня так, - отмахнулся от недоверчивого взгляда. — Мои парни чуть не облизали его в попытках понять внутреннее устройство, но время поджимало. Нам до сих пор неизвестен механизм контроля, а большую часть начинки мы не в состоянии даже осмыслить, не то, что воссоздать в металле. Да что там, мы и металл-то затрудняемся обозначить. Какая-то дикая смесь элементов с плавающими процентами состава. В одной маленькой детали концентрация элементов может гулять вплоть до полного разделения. То есть одна половина будет из одного материала, а вторая половина из другого. И я даже представить не могу, каким образом это создано. Ни шва кузнечной обработки, ни следа магической сварки. Как будто кому-то приспичило приклеить одну часть к другой, а оно взяло и приклеилось, став одним целым.

— И по итогу?.. – задал наводящий вопрос внимательно слушающий «гонец», которому всё это предстояло запомнить и изложить в доступной форме.

— А по итогу, Стивен, наш максимум, только не смейся, - повторить самый, тудыть его, примитивный способ удержания равновесия – три ножки с возможностью РУЧНОЙ регулировки! Как на штативе для этих новомодных камер, которые полгода назад выпускать начали. Вот и всё, что мы можем. Больше мы изучить не смогли. Я уже говорил – времени было в обрез. Ещё бы чуть-чуть, и артефакт полыхнул, приманивая тварей уже к нашим дверям, а не к Солмарису. И неизвестно, когда он активируется в следующий раз, чтобы призвать тварей в обратную дорогу.