Страница 154 из 300
– Тебе нет нужды объясняться. Я не глупец. И ты меня не обидела. Ты лишь подтвердила простейшую истину, давно истертую в фолиантах истории по психологии. Любой мужчина, влюбленный в женщину, готов для нее на все. Но порой мы не даем отчет своим обещаниям и не понимаем, что женщины это знают.
Теперь Илона взглянула в его глаза с благодарностью. Кивнула милой головкой и в очередной раз поправила непослушную прядь волос.
– Вот почему мне с тобой так легко, – сделала вывод Илона. – Ты понимаешь меня между строк.
– Опять неудивительно, – продолжал Юн. – Я просто хочу слышать тебя и понимать.
И снова улыбка слетела с губ девушки. Илона кокетливо крутанулась и потянула мастера за собой.
Так, за разговором, они прогуливались по ночному спящему городу. Не заметили, как ноги принесли их к развилке, как свернули от нее в сторону Цветущих Холмов. Как остановились на вымощенной площадке перед арочными коваными воротами заброшенного особняка.
Тут, возле ровного ряда аккуратно постриженных кустиков, полукругом стояли мраморные скамейки. На одну из них и присели Юн и Илона.
– Этот дом мы когда-то хотели купить, – сообщила девушка. – За него заплатили бы любую цену. Но его не продают, как и тот корабль, где мы с тобой побывали.
Мастер взглянул на собственный особняк, но смолчал. На сей раз смолчал. Лишь спросил для утоления личного любопытства:
– Тебе он тоже нравится?
– А разве есть кто-то, кому может не нравится такая вот красота? – с готовностью подхватила девушка. – Я бы хотела в нем жить. Наверное, внутри он еще красивее…
Вдоль высокой ограды особняка мерным шагом прогуливались беспристрастные стражи. Глядя на них, Илона вспыхнула:
– Только не предлагай мне самой посмотреть. Я уже не сомневаюсь в тебе! Честное слово.
Юн и не собирался ей ничего предлагать, но веселое настроение спутницы не оставило его равнодушным.
– Хорошо, посмотреть на него предлагать не буду. Могу подарить. Только для этого мне нужна твоя помощь. Один не справлюсь. Ну, во всяком случае, если не помощь, то простое согласие.
Вот, что же он за человек-то такой!? Провокатор и только. Сейчас Илона попросту растерялась. Она правду сказала. Пораженная и вместе с тем восхищенная после истории с кораблем, она действительно готова была поверить всему, что говорил Юн. Но такое!
Снова огоньки недоверия сверкнули в глазах. Как она не старалась, спрятать их от проницательного спутника не удалось.
– И какое согласие? На что оно от меня требуется? – спросила Илона.
– Да так, простое. Ты должна согласиться выйти за меня замуж. И только, – ничуть не смутившись заявил Юн.
В наступившей тишине были слышны порхания крылышек ночных бабочек, в изобилии круживших над роскошными цветочными клумбами.
Вдруг Илона поднялась. Отошла от скамейки и резко развернулась на каблуках.
– А если я действительно скажу «да», что будет?
В широко раскрытых глазах девушки горел прямой вызов.
– Я отвечу: «прекрасно»! Скажу, что самый счастливый человек на земле. Только, видишь ли, согласие нужно давать перед алтарем.
Сдаваться Илона не собиралась, не та порода. Заикнулась, пошла ва-банк, решилась зацепить самолюбие Юна? Получилось, зацепила и крепко, только теперь девушке приходилось идти до конца. Аргументов, слава богу, достаточно.
– И как же ты это сделаешь? Сейчас. Ночью. Когда Храм Вечности закрыт до утра.
– Пошли, – раздался короткий ответ.
Илона опешила. Но Юн уже стоял на ногах и тянул ее за собой. Пошла. И чем ближе они подходили к Ратушной Площади, тем громче стучало сердце Илоны. Он ведь, Юн, вовсе не собирался сворачивать. Так и шел прямым курсом на центральные ворота Храма.
– Подожди минуту, – попросил мастер, когда они замерли в самом центре пустой ночью площади. – Теперь не до шуток, Илона.
«Ага!» – успела подумать она. Вслух ответила с тем же вызовом:
– А я не шучу.
– Знаю, – кивнул Юн. – Но ты не вполне меня поняла.
Девушка изменила тон. Что-то насторожило ее, и теперь она просто слушала.
– Пойми, перед тем, как мы туда войдем, я должен тебе кое-что рассказать.
«Наконец», – мысленно обрадовалась Илона. Подумала, сейчас Юн расскажет ей, кто он есть. То есть то, что уже знала от Вив.
– Хорошо, говори. Я с удовольствием выслушаю тебя, – улыбнулась красавица.
И он сказал. Да только не то и не так, как она ожидала.
– Нет, – начал Юн. – Не о том, кто такой Кардинал. Его личность известна тебе без меня. Обещала Виоле молчать? Знаю. Я это понял еще тогда, когда подошел к столу. Неужели ты думала, я не заметил ваших натянутых лиц? И особенно Вив. Уж ее-то я знаю... хм, впрочем, кому я все это говорю? Не переживай. Ты слова своего не нарушила.
Что-то тяжелое оборвалось у Илоны внутри. Она не просто растерялась, она была в панике, чего никогда не случалось с ней в минуты самой грозной опасности. А сейчас…
– Прости, – только и пробубнила сквозь слезы Илона. – Виола тут не при чем. Просто она заметила… она девушка и очень тебя любит.
– Ага, – подтвердил Кардинал. – Она знает, что я тоже ее люблю. А заметила она твою реакцию, когда ты увидела, как мы целовались.
Илона вытаращилась и проглотила слюну. Почему-то напала икота.
– А потом, когда она поняла тебя, отвела в сторону и рассказала, кто мы такие и как познакомились. И когда она шутливо говорила мне о сватовстве, она говорила правду. Разве нет? Только я тоже видел твой взгляд. Иначе я бы никогда... дальше тебе и самой все известно.
– И ты все знал, да? С самого начала? – причитала Илона. – Какая же я дура. Но, я же…
– Покажи мне пальцем того, кто назовет тебя дурой. Угадай, что я с ним сделаю? – перебил ее Юн. И внезапно улыбнулся так, что Илона разом оттаяла. – Это я дурак. Нельзя мучить тех, кто тебя любит. И тех, кого любишь ты сам.
Илона стояла и смотрела на него, словно только что заново родилась.
– Но, если ты знал, если не об этом собирался мне рассказать, тогда, о чем?
И он рассказал. Все рассказал, без утайки.
По мере того, как новая информация поступала к впечатленной и ошарашенной слушательнице, лицо девушки то бледнело, то покрывалось испариной. Но она его выслушала. И поверила.
– И такое возможно? Невероятно… Послушай, если бы я не знала тебя, не увидела и не была знакома с людьми, о которых ты говоришь, признаюсь, никогда не поверила бы.